Велия поморщилась, услышав, как Гренна обозвала ее "Веленькой", но поправлять не стала, потому что прошлые четырнадцать попыток все равно не увенчались успехом. Да и вообще, Гренне, как одной из самых древних старушек на деревне, простительно.
— Что случилось? — спросила девушка, мысленно сокрушаясь от того, что на ее голову сейчас свалятся проблемы, которые ей, по долгу службы, предстоит решать.
Гренна тут же с охотой приступила к рассказу.
— Ой, такая беда приключилась... Прихожу я вчера домой. Клубнику собрала, она у меня на днях только первая пошла, корзиночку с ягодами ставлю на полочку, а ты знаешь, у меня клубника знатная, каждая ягода крупная, сочная, прямо слива...
— Давайте к делу, — поморщившись, перебила Гренну Велия.
— Да, — взяла старушка паузу, чтобы поправить огромный серый шерстяной платок, в который куталась даже летом. — Так вот, я ставлю, а потом на стену глянула, а там пятнышко, черное, да с зеленцой, на доске около полки. Плесень может, али еще чего подобное. Вроде не страшно выглядело, я делать не стала ничего. Утром встала раненько, гляжу, а плесень уже на полстены расползлась!
Несколько жителей деревни присоединились к разговору в качестве слушателей. Кто-то просто проходил мимо и теперь молча стоял, навострив уши, кто-то принялся еще и охать в такт трагическим моментам истории, а, к примеру, главная местная сплетница, полная женщина, уже в годах, с не очень благозвучным именем Джурра, не просто слушала, а еще и запоминала.
— Посмотрю я на вашу плесень и приму меры, — кивнула Велия.
— Когда? — тут же спросила Гренна.
— Сейчас узнаю, что у других, расставлю проблемы по степени важности, схожу домой за всем необходимым и постараюсь как можно быстрее.
— Ну, ты уж постарайся, постарайся, внучка, а то так ведь от дома-то ничего и не останется, — запричитала Гренна. — Где мне ждать-то тебя? Дома? Напомнить, где живу, али сама знаешь?
— Знаю, знаю, — заверила Велия и мысленно добавила: "Как же не знать, ты ко мне со своими просьбами чуть ли не каждую неделю приходишь".
Гренна, охая и покряхтывая, пошла домой, ждать.
Велия вопросительно качнула головой в сторону стоящей неподалеку женщины. Колдунья ее видела, и неоднократно, но вот имя...
— Что у вас? — спросила она коротко.
— Крысы, — прозвучал еще более краткий ответ.
— Вы зелье покупали? Я что-то не припомню, — нахмурилась Велия.
— Не покупала. Дорогое. Надо что-то дешевле, — попросила женщина, скрестив руки на груди и хмуро глядя на колдунью.
— Нет, — усмехнулась Велия. — Для избавления от крыс есть зелье, но вы отказываетесь за него платить, так что я ничем не могу помочь.
— И что делать?
— Я не знаю. Кота, например, заведите, — пожала плечами Велия.
— Хамка... — пробормотала себе под нос женщина и возмущенной походкой направилась к дому.
Велия только усмехнулась и устремила свой взор на последнюю из тех, кто пришел сегодня к дубу. Ее она даже внешне не помнила. Чтобы запомниться Велии, человеку нужно было бы очень постараться. И если запомнить внешность, какие-то факты биографии или имя для нее было еще возможно, то связать это все воедино уже далеко не всегда удавалось. В этой системе ведь почти нет логики. И как люди это делают? Нет, если долго общаться с человеком, то и у Велии это получится, но чтобы так вот с первого или со второго раза...
Поняв, что на нее смотрят, девушка, до того стоявшая спокойно чуть в отдалении и вертевшая в пальцах листочек, быстро подбежала к колдунье и начала зловеще нашептывать, чтобы другие не расслышали:
— Мне надо особое зелье... — начала она.
— Любовные напитки не продаю, — громко, специально нарушив всю конфиденциальность, сказала Велия.
К этому времени к дубу как раз подошла Альва. Велия слегка улыбнулась ей уголком рта.
— Но почему? — заныла жертва безответной любви. — Мне очень-очень нужно!
— Так и быть, я могу тебе его продать, но цена будет для тебя непомерной,— сказала Велия.
— Значит, уменьши цену!
— Даже не подумаю. Какой мне в этом прок? Смотри, если кому-то надо будет спасти жизнь — я сделаю это бесплатно. Если жизни ничего не угрожает, но у человека все равно проблемы, то мы смотрим, есть ли подходящая услуга в утвержденном списке платных магических услуг. Если есть — цена будет та, что в списке, если нет — цену устанавливаю я. Любовного напитка в списке нет. Моя цена: слеза анцыбала. Платишь?
Просившая зелье выпала в осадок.
— Не смогу заплатить...