— Он мог забыть о ней.
— Не думаю, — покачала я головой. Смотри, кресло придвинуто к столу. Столешница пуста. Кто бы тут, чем не занимался, он закончил дело, а значит, оставлять свет не должен был. И окно… Горничная сказала, что закрыла его.
— Ты считаешь, что убийца открыл окно? — уточнил Устинин.
— Возможно, — пожала я плечами.
— Зачем?
— Понятия не имею, — честно ответила я.
— Окно мог открыть сам хозяин.
— Комнату проветрили заранее.
— Я слышал показания служанки, но они ничего не доказывают.
— Ты прав…
— Если тебя так смущает лампа и окно, то поищи отпечатки.
— Я знаю лишь в теории, как их снимать.
— Ладно, я покажу в первый раз. Но потом будешь снимать сама, — горделиво заговорил шеф.
«Главное, чтобы это «потом» было», — подумала я.
Пока я доставала набор для дактилоскопии в покои пришла кухарка. Женщина, возраст от сорока до сорока пяти лет. Невысокого роста, тучного телосложения и с необычным цветом волос, которые она небрежно спрятала под поварским колпаком.
— Хм… вы звали? Я того… пришла, — пробубнила себе под нос женщина прокуренным голосом.
— Представьтесь, пожалуйста, — строго попросил Кир.
— Я кухарка здешняя — Марта.
— Сколько лет вы работаете в поместье? — начал допрос Устинин.
— Сколько себя помню. Сначала помощницей при кухне была. С теткой работала. А потом, как она занемогла, я у плиты встала.
— Ясно. Скажите, что вчера подавали на ужин хозяину?
— Так как обычно… Овощи на пару и вареную куру.
— Он всегда так питается?
— Овощи всегда, а вот куру редко. Обычно ему рыбу готовлю. Куру больше по праздникам…
— Вчера был праздник?
— Нет, господин следователь, не было праздника. Все как и всегда было. Но хозяин попросил, а я и рада стараться. Мне же не жаль для него, ни куры, ни рыбы.
— Вы вчера подали ему соус карри, верно?
— Нет, не подавала. Он сам за ним на кухню явился. Говорит мол, Марта, горчит мне брокколи, сил нет. Дай мне карри, голубушка. Я еще подивилась, отчего ему брокколи горчить может.
— Но соус дали?
— Дала, конечно! Как же я могу не дать.
Показания кухарки меня насторожили. Соцветия брокколи могут горчить, но только если они переспели или их обработали пестицидами. Очень сильно обработали…
— Вы отравили вашего хозяина? — спросил Кир, обескуражив кухарку и меня.
— Что? Да как же это?.. Я не убивала!.. Да я бы никогда не смогла убить своего благодетеля… — сбивчиво оправдывалась кухарка.
— Кто, кроме вас имеет доступ к еде?
— Так… того… все! Кухня-то моя не закрывается. Только кладовка под замком. А по кухне все шлендают и слуги, и хозяева, и даже посыльные входят через заднюю дверь.
— Я понял! У меня больше нет вопросов. Можете быть свободны, НО ни при каких обстоятельствах не покидайте поместье.
— Здесь мой дом… Куда же мне еще податься, господин следователь?
— Идите! — приказал Кир.
Кухарка покинула комнату, оставляя нас наедине.
— Зачем ты обвинил кухарку в убийстве? — уточнила я у шефа.
— Я не предъявлял обвинения. Я лишь задал вопрос, — сухо заметил Кир.
— Ты думаешь, что это она убила хозяина дома?
— Нет, я так не думаю.
— Тогда…
— Эвелина, нужно собрать улики! Разговоры подождут.
Я послушно подошла к столу и под чутким руководством Устинина приступила к поиску отпечатков. Увы, но на лампе удача мне не улыбнулась. Один смазанный след невозможно было принять как улику, но, тем не менее, я все равно его сохранила.
Ручка окна была резной, поэтому отпечатков там тоже не было. Но мне удалось снять несколько хороших следов с подоконника.
— Кир, я… — обратилась я к шефу, совершенно не подумав о субординации. Но он не говорил мне, как мне следует обращаться к нему.
— Эвелина, ты что-то хотела? — уточнил Устинин, когда пауза затянулась.
— Да, я хотела бы осмотреть фигурки.
— Зачем? — не понял следователь.
— Мне кажется, что они имеют отношение к делу.
— Фигурки? Сомневаюсь… Для начала давай осмотрим стол. Думаю, что здесь жертва хранила документы.
— Ладно… — согласилась я.
Устинин был прав. В столе хранилось очень много документов, акций, долговых векселей и завещание.
— Тебе не кажется странным, что завещание лежит здесь, в открытом ящике? — спросила я Кира.
— Почему это должно казаться странным? Думаю, что такой человек, как наша жертва, не скрывал своих намерений.
— Возможно, ты прав, — пожала я плечами.
Кир внимательно изучил завещание и велел мне сделать фотографии страниц, а так же нетронутой печати нотариуса.