Орио на мгновение замер, а потом посмотрел на Кира через плечо.
— Вы так думаете? — неуверенно спросил он.
— Да! И судить тебя не за что! Ты хороший парень, который очень любит своего дедушку. Только… нам потребуется изъять на некоторое время дневник деда. Ты отдашь нам его?
— Да. А вы… вернете его потом?
— Я лично тебе его верну! — заверил Орио шеф.
— Хорошо! Я привезу завтра…
— Нет! Мы сейчас отвезем тебя домой. Кстати, позвони родителям и успокой их.
— Они сейчас заняты… — уныло заметил Орио.
— Тогда оставь сообщения. Мы отвезем тебя домой, возьмем дневник и, заодно, пообщаемся со слугами.
— А вы им ничего не сделаете? — насторожился мальчик.
— Ничего, если они не имеют отношения к делу.
В поместье мы прибыли уже ближе к восьми часам вечера. Встретила нас переполошенная Марианна, которая полчаса назад получила оба сообщения: мое, о том, что ее сын в отделении и Орио, о том, что его везут домой.
— Что случилось? Почему вы задержали моего сына? — возмущалась она. — Я позвонила адвокату и…
— МАМА! — прикрикнул Орио. — Я сам пришел к следователю!
— Сам? Зачем? Что произошло?.. — растерялась мать.
— Так нужно было! — коротко ответил мальчик и пошел в свою комнату, пригласив меня и Кира следовать за ним.
— Я ничего не понимаю, — сетовала Марианна. — Объясните мне!
— Чуть позже, — строго ответил Устинин.
Орио отдал нам толстую потертую тетрадь в кожаной обложке.
Кир забрал дневник и еще раз пообещал, что вернет его, как только закончится следствие.
После Орио согласился поговорить с матерью в своей комнате, а мы с Киром отправились в кухню, на поиски Юрия и Мэри.
Оба нашлись сразу. Они и не думали прятаться. Дворецкий был напряжен и собран, в то время, как Мэри плакала, вытирая слезы платочком.
— Добрый вечер, — поздоровался Кир.
— Добрый, — негромко ответил мужчина.
— В первую очередь спрошу: не хотите ли вы изменить свои показания? Дополнить их? — уточнил следователь.
— Мы… Мы не виноваты! — вступилась горничная. — Мы выполняли распоряжение хозяина.
— Я еще ни в чем вас не обвинил, — пожал плечами Кир.
— Наш хозяин был очень сильным и гордым человеком. Он не терпел слабости и жалости, поэтому решил закончить свою жизнь так — без лишнего шума, — спокойно ответил Юрий.
— Он попросил, чтобы мы проследили за порядком. Не хотел, чтобы его обнаружили в… грязи.
— Значит, вы знали, что ваш хозяин собирается покончить жизнь самоубийством?
— Он сказал об этом в тот самый день. Утром, я, как всегда, его разбудила и приготовила лекарства. Он отказался их принять, заявив, что у него ничего не болит. Я удивилась… Раньше хозяин всегда строго выполнял предписания врача. Потом он попросил Марту приготовить ему на завтрак гренки. Знаете… такие с яйцом и сахаром. Мы вновь удивились, ведь это блюдо не подходит его диете.
— Кухарка приготовила гренки?
— Да! Как иначе? Мы ведь слуги… — кивнула Мэри.
— На обед хозяин велел приготовить солянку — любимое блюдо Орио. И сам отобедал с ним, — продолжил Юрий. — Мы дивились, но ничего не выспрашивали.
— После обеда, хозяин вызвал нас к себе и рассказал о своем умысле. Строго-настрого запретил рассказывать его семье о самоубийстве.
— Он не хотел выглядеть жалким и доставлять хлопоты родным, — сквозь рыдания выдала Мэри.
— Почему вы сразу все не рассказали? — сурово спросил Кир.
— Мы боялись! — всхлипнула Мэри. — Ведь мы могли отговорить хозяина, предупредить его детей. А сами не сделали это. Мы же… как соучастники преступления? — посмотрела девушка на нас красными воспаленными глазами.
— Но на самом деле мы не могли остановить хозяина, — покачал головой Юрий. — Не имели права…
— Напишите ПРАВДИВЫЕ показания, — приказал слугам Устинин.
— А что с нами будет теперь? — глухо спросила горничная.
— Если мы убедимся, что ваши слова — правда, то ничего не будет.
— Это правда! — уверенно заявил Юрий.
— В прошлый раз вы говорили тоже правду, — пожал плечами Кир.
Оставив слуг в кухне, мы с Киром вышли в столовую.
— Дневник упакуй и проверь на отпечатки. Так же нужно сделать почерковедческую экспертизу. Проверь последние записи с начальными.
— Хорошо, — кивнула я, убирая дневник в прозрачный полиэтиленовый пакет.
— Эвелин, а ты веришь словам Орио и слуг? — негромко спросил меня шеф.
— Орио был искренним, когда рассказывал нам свою версию. А по поводу слуг… Не знаю.