– Такие покои не для герцогини, – он первым нарушил молчание. Его лицо было бесстрастной маской, взгляд устремлён прямо, лишь губы сжаты в тонкую ниточку, да брови слегка нахмурены.
– Мне без разницы, – я непроизвольно зевнула.
– Почему сразу не сказала? – видимо, он имел в виду моё происхождение.
– А зачем? – пожала я плечами, глядя на него.
– Было бы другое отношение, хорошие оценки… – начал он и внезапно замолчал. – Поэтому у тебя и были плохие оценки?
Так он всё-таки заглядывал в мои дела? Я лишь усмехнулась и ничего не ответила. Но Демиана это не устроило.
– Почему? – он резко встал у меня на пути, впиваясь в меня взглядом, пытаясь найти ответ в глубине моих глаз.
– Почему я не кичилась титулом и жила под именем простолюдинки? – мой голос против воли стал ледяным, а взгляд – колючим. Неужели он не понимает таких простых вещей? – Так было проще.
Похоже, это объяснение его не удовлетворило, но, увидев мой взгляд, он решил отступить. Его лицо побледнело. Да и в целом он выглядел неважно: осунувшийся, с тёмными кругами под глазами. Мимо нас проходили слуги, которые буквально шарахались в стороны, видимо, мы выглядели достаточно грозно.
Когда мы поднимались по лестнице, его вдруг сильно качнуло. Да что с ним такое творится? Наконец мы дошли до моей комнаты. Дверь он открыл в абсолютном молчании; казалось, я ему дико надоела, и он хочет поскорее от меня избавиться. Но я чувствовала неладное. Что-то было не так.
Плюнув на здоровый сон и добрые отношения, я резко схватила его за руку и, не дав опомниться, затащила в комнату, захлопнув дверь. Демиан от такого натиска опешил и не сразу сообразил, что происходит.
– Если хотела остаться со мной наедине, могла просто попросить, – прохрипел он, медленно сползая по стене на пол.
Во мне закипела ярость. Со всего размаха я дала ему пощёчину, чтобы не потерял сознание. Это ненадолго помогло, и мы кое-как доползли до дивана, где он окончательно вырубился. Тут же я принялась стаскивать с него рубашку, чтобы осмотреть на наличие укусов. Почему я раньше не догадалась? Если хотели убить Императора, то логично было бы убрать и его родственника.
Укусов на верхней половине тела не было. Жаль. Пришлось стаскивать штаны. На этом моменте я почувствовала нечто, сродни смущению. Потому что его торс произвёл на меня впечатление. Очень сильное.
Хорошо, что под штанами оказались ещё и бриджы. Нечто, отдалённо напоминающее укус, я обнаружила на его лодыжке. Странно… Да это вообще не похоже на укус! Я сделала небольшой надрез на его руке и попробовала пару капель крови на язык. Горечь и привкус металла растворились во рту. Определённо, яд нечисти. Но это не укус. Это… укол?
Вот почему он не говорил, что с ним что-то не так – он сам не понимал, что его отравили. Чёрт, но чем?! Никак не могла определить. Я сделала надрез на своей руке и капнула туда его кровь, почувствовав слабую реакцию: лёгкое онемение, слабость, пульс замедлился… Кто же это, кто?.. «Спящая красавица»! Единственная нечисть, которую я решила так назвать. Она усыпляет жертву ядом, который не даёт мясу портиться, а потом съедает заживо. Маленькая и пушистая, ей одной крупной жертвы хватает почти на всю жизнь. Это была единственная тварь, от яда которой мне так и не удалось найти полноценное противоядие. В тот раз я проснулась, потому что мой организм уже был натренирован и мог противостоять ядам. Но сонная ходила потом целую неделю, яд выветривался слишком долго.
Можно, конечно, провести эксперимент… С ядом твари номер тридцать семь… Недавно мною изученной. Я достала пузырёк с тёмной жидкостью и капнула немного себе на ранку. Онемение прошло. Ладно. Пробуем.
Пять капель, для начала. Пока я отмеряла, кто-то лениво потёрся о мою ногу. Фейла. Я окинула свою нечисть удивлённым взглядом. И где ты пропадала? Видала, какое сейчас время?
Но наглая чешуйчатая лишь мурлыкнула в ответ, потёрлась ещё раз и улеглась на груди лежащего мужчины, отчего тот шумно вздохнул и пошевелился. Что же… Магическое зрение ничего нового не показало, но ему явно стало лучше. Его ауру всё ещё портило тёмное пятно, но теперь оно стало менее насыщенным.
– Ты что, умеешь яд высасывать? – спросила я у твари, устроившейся на его груди, прямо над сердцем. В ответ она мурлыкнула, словно кошка, и заурчала.
Понаблюдав за ними ещё немного, я убедилась, что магу действительно становится лучше, и решила тоже прилечь. Глаза нестерпимо слипались, поэтому я доползла до кресла, свернулась там калачиком и тут же провалилась в сон.