— Слабость и болит всё, — ответила с трудом, смотря вперёд в одну точку.
— Это нормально, лекарь сказал, что через сутки всё пройдет, — перевела на него взгляд. Немного осунувшийся, взъерошенный, в мятой одежде и с небольшой щетиной. Выглядел он… Домашним, что ли? — Хочешь узнать, что случилось?
Промолчала, вновь уставившись перед собой. Смотреть на него такого было… странно. Не могла понять, что я чувствую по этому поводу.
— В клубнику положили семена цветка лотоса, — молчание было воспринято как согласие. По сути, так оно и было. — Служанку кто-то опоил подчиняющим зельем и заставил принести отраву, но когда мы начали её допрашивать подробно, она захрипела и умерла.
Значит, её ещё и заставили дать клятву под внушением. Бедная девушка…
— Отравить собирались именно тебя, потому что из нас клубнику вообще никто не любит, и во дворце все это знают, — продолжил сыпать неприятными новостями Демиан.
А вот это уже неприятно. «Никогда больше в рот клубники не возьму», — вяло подумала я.
— Ты единственный монстролог, да ещё к тому же спасший королевскую семью, — продолжил мужчина. — Кроме того, выяснилось, что смерть твоих коллег была не совсем естественной, кто-то намеренно их убивал. Странно, что на тебя до этого не было никаких покушений.
А меня как током шибануло, а ведь было… На Тарию Райс. И убийца был уверен, что я не выживу — тот яд убивает мгновенно.
Кое-как рассказала об этом магу и показала шрам на боку. Но не сказала, каким ядом меня пытались отравить — незачем.
— А что за лотос? — название мне ничего не говорит, вообще впервые слышу о таком, почему у него такие опасные семечки?
— Ты не знаешь? — удивился Демиан и небрежным движением закинул волосы себе назад. — Я думал, ты разбираешься в ядах.
— Я не травница, — буркнула недовольно, почему некоторые считают, что я должна разбираться во всём?
— Да, но… — начал было мужчина, но, заметив мое настроение, осекся. — Если прожевать семечку лотоса, то она начнёт оставлять очень сильные ожоги.
Меня передёрнуло, стоило представить эту картинку.
— И если вовремя не принять меры, то просто истечёшь кровью в течении пары минут, — добавил он, хотя надобности в этом вообще не было. — Тебе повезло, сразу сделали промывание, потом твоя мама дала заживляющую настойку, которая боролась с повреждениями, но, к сожалению, устранить не смогла, но дала время до прибытия лекаря, который смог полностью убрать отраву.
— А почему вас таким образом не отравили? — шикарный же вариант.
— У нас регенерация другая, — с капелькой превосходства ответил мужчина. — И эта семечка вызывет максимум изжогу. А может и вообще ничего не будет.
— Понятно, — я прикрыла глаза, мозг уже не мог воспринимать информацию, но всё же пробормотала: — Найла на тебе была?
— Да, но выглядела при этом очень недовольно, — фыркнул маг, протягивая руку, чтобы погладить вредину, но та увернулась, давая понять, что поглаживать себя не даст.
— А мама с папой где? — борясь со сном, из последних сил спросила я.
— Мама просила тебе передать, что они ждут тебя дома, как поправишься. У неё на тебя планы. А ещё просили передать это. — И положил мне в руку пузырёк и немного дольше положенного задержав руку на моих ладонях.
Но я уже никак не могла это прокомментировать, сознание уплыло во владения сна.
***
Когда моя жизнь перестала принадлежать мне? Когда я стала настолько зависеть от чужих действий и когда это кончится? В какой момент всё пошло не так? Ответ был — когда пришёл Демиан и забрал меня с моего кладбища! Ну, ладно, не моего. Но я его нашла, и оно ничьё, а значит — моё! Эх, надо было пару мертвяков оставить, я бы из них сделала слуг, в доме требуется уборка… А ещё я давно хотела реанимировать скелет, попробовать придать ему человеческий вид с помощью наращивания тканей. Помнится, когда я в академии хотела писать диплом по этой теме, меня завалили. И сказали, что такую чушь не примут, поэтому просто писала про ритуалы по поднятию и упокоению. Как все, но получила низшую оценку. Но, откровенно говоря, мне на это было плевать. Неприятно, конечно, но я знала, что хорошо поработала, поэтому никак не реагировала на несправедливое принижение оценок, чем ещё больше бесила преподавателей.
Вот сказал бы мне кто-нибудь, что я попаду во дворец, место, которого я хотела избежать, — упокоила бы. А потом подняла и снова упокоила. Надо быть терпимее.
Стоит говорить, что, когда я проснулась, настроение у меня было мрачное. Сколько я уже не занималась своим делом? Руки чесались, мозг требовал чего-то нового.