Я молча отвернулась и шагнула за призрачную линию купола, по пути выпивая яд твари номер десять, чтобы вывложиться на всю. Если он так думает — его право. Но я-то знала — с моими клинками их шансы действительно выше. И я не собиралась ставить на себе крест только потому, что кто-то не видит во мне равного бойца. Если бы я так легко сдавалась, меня бы сожрали в той академии еще на первом курсе.
Позади послышались шаги. Вслед за мной вышли остальные, рассредоточиваясь в разные стороны. Так мы и пошли — каждый на свою группу мертвецов, семеро против тьмы.
Почуяв живую плоть, они оживились, их движения стали резче. На меня наползло штук пятнадцать. Прикинув взглядом, я поняла — у остальных примерно столько же. Кинув последний взгляд на ребят, я полностью отрешилась от всего. Пара глубоких вдохов и выдохов…
И пошла. Кружась в смертельном танце, я отсекала конечности, мои клинки сверкали, рассекая прогнившую плоть и ломая кости. Отрубив голову очередному мертвяку, я на миг окунулась в волну едкой ностальгии. Так же, назло всем своим мучителям-преподам, я выходила с практик в академии, часто без единой царапины. А они все равно придирались, занижая оценки. Но меня это не ломало. Каждая их уловка заставляла меня оттачивать приемы до блеска. На спаррингах я была лучшей, побеждая половину курса и не уступая второй. Поблажек мне не давали. Меня хотели сломать. Уничтожить. И их бесило мое холодное, отрешенное спокойствие, с которым я каждый раз поднималась, становясь только сильнее.
Один особо упрямый мертвяк вцепился в ногу, и я рухнула, но в падении успела отсечь схватившую меня костлявую руку. Перекатившись и увернувшись от другого, я вскочила на ноги, продолжая свой смертельный вальс, снова и снова разрубая мертвую плоть.
Я почти почувствовала себя как дома, в былые дни, когда в одиночку обходила нестабильные кладбища. Тогда я могла часами бродить среди могил, разглядывая надгробия, откапывая древние артефакты для братьев. Тогда мне никто не указывал. Оставалось потерпеть совсем немного. Еще пара дней — и моя нечисть выведет яд из Демиана, а я вернусь к своей старой жизни. Тарию Райс все считают мертвой, возможно, придется сменить и имя, и лицо…
Руки наливались свинцовой тяжестью. Скорость заметно упала. Сколько я уже кружилась здесь? Сколько уничтожила?
Не знаю. Но их, казалось, не убавилось.
Я стиснула зубы, отказываясь сдаваться. Дыхание сбивалось, в глазах плавали черные пятна. И тут раздался оглушительный взрыв.
Резко обернувшись, я увидела их. МАГИ! Точнее, некроманты. Они, швыряя ослепительные пульсары в самых резвых мертвяков, уже рисовали на земле новые пентаграммы, которые должны были упокоить и шевелящиеся обломки, и уцелевших тварей.
Не могу сказать, что обрадовалась. Я их узнала, и они меня помнили. Но и особой ненависти не почувствовала. Просто поняла — спокойной жизни конец.
Активация, еще одна волна света — и наконец все вокруг обратилось в пепел. Можно было выдохнуть. Мы справились. Выжили. Я начала искать глазами своих спутников. Один, второй, третий… Все на месте. Потрепанные, исцарапанные, но живые. Безымянные охранники, Демиан — хмурый, но без единой царапины, Ник — выглядел ужасно, в рваной одежде и с порезами, но твердо стоял на ногах и уже спешил к коллегам. Карл был почти невредим, а вот Лорен, прижимал к груди искусаную левую руку, и на его правой ноге зияла глубокая рана. Я направилась к нему.
— Дай руку. Обезврежу укус, — мы стояли в стороне от прибывших и остальных, и мне не хотелось туда идти, да и Лорен, похоже, не мог сдвинуться с места.
— Разве такое бывает? — его голос был пустым, взгляд потухшим. Он сильно выложился и теперь медленно возвращался к реальности.
— Руку, — не стала объяснять, просто подошла и вылила на рану обеззараживающий состав. Состав зашипел, но маг даже не дрогнул. Я достала из пространственного кармана заживляющее и тонизирующее зелья — щедрые дары от родителей. Сердце сжалось от благодарности к ним.
Сделала еще один глоток тонизирующего — и по телу разлилась знакомая волна силы. Оно всегда выручало меня в академии в самые трудные времена. Дала глоток и магу. Его передернуло, а в глазах появился осмысленный блеск. Приступила к его ноге.
— Спасибо, — тихо прошептал Лорен, теперь уже морщась от боли. Вместе с силами к нему вернулась и способность ее чувствовать. Я кивнула, продолжая работу.