— Так почему ты ко мне так относишься? — да что он ко мне пристал?
— Ты брат Императора, — по-моему, это всё объясняло.
— Ты опять? И что это вообще значит? — он действительно ничего не понимал. А я не знала, как ему объяснить, да и зачем?
— Я отношусь к тебе как к человеку, которому нельзя быть настоящим. Ты из Императорской семьи, живёшь во дворце, обладаешь властью, слугами, вращаешься в высшем свете, носишь маски, имеешь кучу обязанностей и относишься ко мне не как к равной.
Все люди, с которыми я хорошо общаюсь… Алай, Тара, Ник, маги… Они принимают меня такой, какая я есть. А он… У него нет права быть настоящим.
— Так в этом всё дело? Из-за моего к тебе отношения? — кажется, из всего сказанного он услышал только одну фразу. — Из-за того, что я посчитал тебя тогда хрупкой девушкой?
— Ты посчитал, что твоё мнение важнее чужих жизней.
Я встала и, пошатываясь, пошла обратно на поляну, оставляя ошеломлённого мужчину позади. Этот разговор мне надоел. Кажется, каждый из нас не понимает, о чём говорит другой. Я, по крайней мере, не могу понять, зачем всё это. Закрыть пунктик? Ему должно быть плевать на чьё-либо отношение, плохое или хорошее. Если он не привык к нейтральному отношению со стороны девушек… что ж, пусть привыкает, мне-то какое дело.
Я нашла Ника — уже без компании поймавшей его девушки. Костры потихоньку потухали, в барабаны больше не били, теперь над поляной лилась простая, весёлая музыка. Кто-то ещё танцевал, кто-то расселся вокруг огней.
— О, Тария! Хочешь потанцевать? — он тоже был изрядно навеселе, и душа его, как и моя, рвалась в бой, так что я согласилась. Мы пристроились к танцующим парам, где обнаружились и Тара с мужем, которые просто покачивались в такт довольно заводной мелодии. Сначала мы пытались придумать свои движения, но часто сбивались с ритма, не могли синхронизироваться, смеялись и начинали снова. Постепенно я расслабилась, ни о чём не думала, полностью отдавшись музыке.
— Сейчас шаг вправо и поворот… Я сказал вправо!
— Так это ты не туда шагнул!
— А, да, точно… — я уткнулась ему в плечо и заливисто смеялась до коликов в животе.
— А сейчас ты поворачиваешься, поворачиваешь меня и ловишь, — я подняла его руку, он крутанул меня под ней, я начала заваливаться и поняла, что поймать-то он меня не успевает. Я уже летела на землю, но чьи-то руки подхватили меня. Даже догадываюсь, чьи. А Ник свалился! Предатель.
Музыка сменилась на что-то медленное, тягучее. Демиан поднял меня, положил мои руки себе на плечи, а свои — на мою талию. Его прикосновения будто обжигали кожу даже через ткань платья. Я хотела вырваться, но мы уже начали танцевать, причём в такт музыке! Медленно, красиво… И он молчал. Пожалуй, это было самым привлекательным. Он не заставлял меня думать, отвечать, что-то чувствовать… Просто вёл в танце, выгибая то так, то эдак, заставляя чувствовать музыку, пропускать её через себя, жить ею.
Когда музыка стала затихать, он наклонился и прошептал на ухо, вызывая мурашки по коже: «С тобой я хочу быть настоящим».
Я бросила на него сердитый взгляд, а он в ответ озорно улыбнулся, чем ввёл меня в полный ступор. Кажется, он улыбнулся впервые. На секунду даже стало жалко, что костры дают так мало света, и я не смогла рассмотреть его улыбку как следует.
Костры догорели, праздник закончился, и все разошлись по домам. Кто как, а я заканчивать праздник не хотела, поэтому уломала Алая дать продегустировать его новую настоечку, на что он довольно быстро и с радостью согласился. В дом мы заходили тихо, подхихикивая и шикая друг на друга, чтобы не разбудить детей. Потом Ник что-то уронил, и все замерли, но так на него посмотрели, что он даже икать начал. Повезло, что обошлось. Всё-таки время было позднее, а у детей — крепкий сон.
Запершись в кабинете Алая, мы достали заветную настоечку и уселись прямо на полу. Я, Демиан, Ник, Алай и его жена. Напиток разлили по стаканчикам, которые мы стащили со столов. Оказалось, Ник прихватил ещё и салатик, так что мы по очереди ели его руками. Потом, когда первая бутылка опустела, кому-то стало скучно, и кто-то предложил поиграть в бутылочку. Идею восприняли с энтузиазмом. Правила простые: тот, кто крутит, задаёт вопрос, на который должен ответить человек, на кого указало горлышко. Если не отвечаешь — делаешь глоток настоечки. Ответил — крутишь дальше.
И понеслось…
Глава 11. Пьянка
– Во сколько лет ты впервые поцеловался? – первая крутила Тара, и бутылочка указала на Ника. Выпили мы уже изрядно, поэтому успели прилично окосеть.
– Ну… Лет в четырнадцать, – маг почесал затылок, явно вспоминая свой первый поцелуй, потом посмотрел на артефакт Алай, который мигал зелёным, когда человек говорил правду. Да-да! Дожили...