– А-а-а, то есть я получу что-то взамен? – протянула я, притворно задумавшись. – И что именно?
– А что ты хочешь? – мы уже преодолели лестницу; судя по направлению, мы шли в их общую мастерскую.
Кабинет моих братьев-близнецов представлял собой огромное помещение, царивший в котором бардак мог ошеломить кого угодно. Повсюду – на массивных дубовых столах, на полу, заваленном свитками, в креслах – громоздились хаотичные груды инструментов, деталей непонятного назначения, древних артефактов, книг с позолоченными корешками, драгоценных камней и самых обычных булыжников. Встречались даже затерявшиеся столовые приборы. Самое удивительное было в том, что они в этом идеальном хаосе прекрасно ориентировались, безошибочно находя нужную вещь за считанные секунды. Но стоило кому-то постороннему что-то сдвинуть с места, как поднимался настоящий скандал. Сюда они почти никого не допускали, и я была тем редким исключением, что не на шутку возмущало наших родителей, которые могли прорваться сюда лишь с боем.
В глубине комнаты, у окна в свинцовой раме, нас уже поджидал Марк, нервно покачиваясь на своем кожаном кресле. Едва мы переступили порог, он бросил на Ксара безмолвный, но красноречивый взгляд: «Уговорил?» Тот в ответ сделал наигранно-невинные глаза и поджал губы, явно давая понять: «Тише, все еще в процессе, не спугни!» Ксар же, напротив, сохранял каменное, непроницаемое выражение лица. Я не удержалась и фыркнула.
– И зачем вам понадобился скелет? – спросила я у этой пары хитрецов, бесцеремонно усаживаясь в ближайшее кресло и сбрасывая с него на пол груду бумаг и странных металлических штуковин. Мне такое сходило с рук. Главное правило – ничего не перекладывать на другие места, иначе неминуем скандал…
– Для нового артефакта… – протянул Ксар, а его глаза забегали, выдав волнение. – Нужно провести полевые испытания.
– Но суть его мы пока не раскрываем – это секрет! – поспешно добавил Марк, и оба брата синхронно встали в защитную позу. Ну прямо как маленькие мальчишки. И не скажешь, что они старше меня.
– Но когда все испытаем – тебе первому расскажем! – принялся подкупать меня Ксар, используя запрещенный прием.
– Ладно, – после недолгого раздумья, окинув их строгим взглядом, я наконец сдалась, но и о своей выгоде не забыла. – Но с вас – пара артефактов!
– Только не как в прошлый раз! – простонал Марк. – Домик как у улитки мы тебе не осилим!
– И артефакт, который сам готовит еду, – добавил Ксар.
– И который сам заживляет раны.
– И который автоматически разделывает нечисть!
– И…
– Да я все поняла! – воскликнула я, прерывая этот поток, иначе они могли болтать до утра. – Я же не виновата, что в ваших штуках не разбираюсь.
– А страдаем-то мы…
– Мне нужно что-то, что стабилизирует ткани, но сохраняет их эластичность, – перешла я к сути, пока они не начали жалеть себя. – Или что-то для создания стабильной и материальной иллюзии. Или чтобы сделать что-то вроде живого воска…
– Воу-воу, – замахали они руками, многозначительно переглянувшись. – Это ты что такое задумала?
– Скелет хочу отреставрировать…
– А зачем?..
– Чтобы выглядел как живой человек.
– А-а-а… – протянули они в унисон, и тогда Марк ехидно вставил: – Что, всех живых мужчин распугала, решила с мертвыми поэкспериментировать?
Мне потребовалось пару секунд, чтобы осознать весь подтекст его слов, а затем…
– Ах ты! – я бросилась на этого шутника, заодно достав и его хохотавшего близнеца. Пару подзатыльников я все же успела вручить, пока они не перехватили мои руки и не принялись безжалостно щекотать. Пришлось пригрозить, что тогда скелетика они не дождутся. В ответ они пообещали, что и артефактов мне не видать. Тогда я заявила, что обращусь к Алаю. При этом имени их глаза так ярко вспыхнули неподдельным интересом, что мне стало даже немного не по себе. Пришлось рассказывать, как я познакомилась с этим талантливым артефактором, и демонстрировать подаренную им безделушку. О мести они тут же забыли.
– А скелет-то у вас есть? – спросила я чисто формально, но они вдруг смущенно переглянулись и скорчили одинаковые виноватые рожи. – Что, опять в фамильном склепе хозяйничали?
С того бала прошло два дня. За это время мои покои буквально завалили цветами, письмами с брачными предложениями и проклятиями самой разной степени тяжести – от безобидных, вроде чесотки, до весьма серьезных, несущих прямую угрозу жизни. Поскольку я все это великолепие даже в руки не брала, то доставалось в основном слугам или моим чересчур любопытным братьям, которые совали нос куда не следует. В итоге один из них и ходил потом с обожженным носом.