Наверное, я только сейчас это по-настоящему осознала.
Хлюп.
Я всхлипнула, а потом слезы хлынули потопом, горячими струями по щекам. Я боялась хоть как-то сжать или навредить малышке, но мне до боли хотелось прижать ее к себе, почувствовать не только на руках, но и у самого сердца. Почувствовать, что она настоящая, живая, и у нее бьется свое, крошечное и частое, сердечко. Она появилась благодаря маме и папе. Без них не было бы этого чуда, которое я в тот миг полюбила всей душой, всем своим существом.
— Она… плачет? — ошарашено выдавил Ксар, выпучив глаза. Тут же получил подзатыльник от второго не менее изумленного брата. Демиан молчал и смотрел на нас с каким-то отсутствующим, глубоким выражением лица.
— Конечно, плачет, — улыбнулась мама. — Вы ее тоже принимать не хотели, когда Элания родилась, все носы воротили. Но стоило взять на руки — ревели в три ручья, а потом стали лучшими братьями на свете.
— Ма-а-ам, — глаза Марка снова подозрительно заблестели, и братья бросили на меня виноватые взгляды.
Впрочем, я сейчас полностью находилась во власти чар этой малышки. Интересно, какой она вырастет? Какая магия у нее проявится? А у моего ребенка?
Я застыла, осознав эту мысль. Я задумалась о своем собственном ребенке?
Странно, но глядя на этот маленький, беззащитный комочек, я начала смутно представлять, как будут выглядеть мои дети.
— Ладно, давай сюда, — папин голос вернул меня в реальность. Мама забрала сестренку, и ее тут же принял в свои руки папа. Его глаза светились такой любовью и нежностью, что стало тепло на душе. Лучший отец.
— Элания, можно тебя? — я услышала хрипловатый, непривычно тихий голос Демиана и подошла к нему. Он тут же усадил меня рядом с собой, вызвав удивленные взгляды братьев.
— Что? — позволила себе устало прислониться к его крепкому плечу.
— Ты выйдешь за меня? — спросил он просто и прямо, будто речь шла о погоде.
— Что?! — взвыла не только я. Братья с одинаковыми потрясенными лицами уставились на нас, и их взгляды ясно показывали Демиану: «Спасайся, дурак!». Я обалдела во второй раз за вечер и начала подозревать у себя слуховые галлюцинации.
— Станешь моей женой? — перефразировал он, безжалостно разбивая мои надежды на то, что мне это померещилось.
А потом он встал на одно колено… И ДОСТАЛ КОЛЬЦО! Я просто онемела, не в силах издать ни звуха.
— Моей единственной и желанной. Другой такой точно не будет, и никого другого я полюбить не смогу и не захочу. Почти сразу я видел в этой роли только тебя, хоть и не сразу это понял. Ты окажешь мне эту честь, станешь моей супругой?
Кто-то громко ахнул. Я обернулась на родителей, но на их лицах не было и тени удивления — лишь тихое, счастливое наслаждение происходящим и легкий интерес к тому, как же все пойдет дальше. Они знали! Они все знали и позволили!
И когда он успел?!
А все ждут ответа!
Особенно он…
Все это било по нервам с тройной силой. Сердце колотилось в бешеном ритме, заливая щеки густым румянцем. Было тяжело дышать, но я сама себе призналась, что… мне это чертовски приятно. Что он мне нравится. Но настолько ли, чтобы сказать «да»?
Я посмотрела на него и заметила, как расширились его темные зрачки, на висках выступили капельки испарины, а на шее отчаянно билась жилка. Он волновался. Переживал не меньше моего. И… кажется, он реально этого хочет. Больше всего на свете.
— Да, — я хотела сказать твердо и уверенно, но голос предательски сорвался, превратившись в счастливый всхлип.
Облегченно выдохнули, кажется, все присутствующие в комнате. Демиан, не скрывая дрожи в руках, осторожно взял мою ладонь и надел кольцо. Родовое. С великолепным сапфиром, который был точь-в-точь цвета глаз моего… жениха? Вот уж не думала, что этот день преподнесет мне такой сюрприз.
— Люблю тебя! — меня обняли и приподняли в воздух, закружив в стремительном вихре. Я все еще отходила от шока, но где-то глубоко в груди, будто первый весенний цветок, зарождалось теплое, яркое чувство. Кажется, я его тоже…
Дальше был водоворот поздравлений. Братья меня затискали, отпуская шутки насчет того, что таки приручили «темную лошадку», за что чуть не получили по дохлой крысе. Мама по секрету рассказала, что он еще до нашей поездки на север приходил просить разрешения ухаживать. Папа, хоть и был полностью поглощен новой дочкой, тоже от всей души порадовался за меня. «Парень он хороший, правильный», — и все в таком духе.
— Ладно, маме надо отдыхать, — дипломатично выпроводил всех нас папа, и вскоре они с мамой закрылись в своей комнате.
Братья тоже внезапно проявили чудеса дипломатии и тактичности, разом куда-то испарившись, оставив нас наедине.