— Я ничего вам не должна, — произнесла она, вытирая выступившие слезы салфеткой.
— Вы не понимаете, Пешет…
— Нет, это вы не понимаете, господин Вельт, — огрызнулась Имельда, оборвав его, — Не понимаете, о чем просите.
— Я прекрасно понимаю, о чем прошу.
— Нет, не понимаете! — сердилась Имельда. Она не хотела мириться с тем, на что ее подбивают. Мэр спокойно воспринимал ее эмоции. Мужчина у окна продолжал смотреть. Имельда заметила его внимание, и это остудило ее пыл. — Я всю жизнь прячу свой дар, потому что это опасно как для меня, так и для моих близких. Я прячу то, что никто не понимает, и сама прячусь от всего того, что могу узнать, услышать, увидеть. Мне и с настоем живется не очень легко, а вы предлагаете мне от него отказаться? Ради того, чтобы найти вашу племянницу? Рискнуть своей жизнью, чтобы поиграть в ищейку? В мире выродились хорошие поисковые маги? Закончились детективы?
Мужчина смотрел на нее, прищурившись.
— Я не предлагаю, — о, да, он не предлагал. — Я прошу вас в кои-то веки подумать не только о себе.
Имельда дернулась от этих слов.
— Только… о …себе? — завороженно пробормотала, хмыкнула, встав со стула. — Можете доложить обо мне куда следует, — она вытерла рот салфеткой и бросила ее на столик. — Спасибо за чудесный ужин. Всего доброго, господин Вельт.
Юноша в светлом костюме любезно помог надеть плащ гостье сего заведения, а Имельда только сейчас обратила внимание, что в ресторане никого нет, кроме обслуги.
— Спасибо, передайте повару, что у него прекрасный суп, — девушка скромно улыбнулась юноше и покинула ресторан.
Абрахан Вельт допил свое вино, поставил бокал на столик и повернулся в сторону мужчины, что сидел позади за таким же стеклянным столиком. Они переглянулись.
На часах центральной площади оставалось две минуты до девяти часов, а потому Имельда плюнула на все и пошла пешком туда, куда ей нужно было изначально. Извозчиком она все равно воспользоваться не могла. Никто не должен знать, куда она идет. А идти не долго, она справится.
Кайл изначально был другом ее матери, но много лет назад, когда она только сошлась с Тимором, он стал другом уже всей их странной семейки: некромант, инквизитор и чудовище. Таких, как она, люди их профессий обычно истребляли. Повезло тогда, что ее нашли именно Матильда и Тимор, они оказались добрыми людьми. И потому сделали все, чтобы Имельда выжила. Точнее, именно Матильда увидела ее ауру, именно она догадалась, чем являлась на самом деле Имельда в полной мере. Сначала она скрыла этот факт от Тимора, так как не была в нем уверена, и только потом, значительно позже, когда Васлид Милтон разрешил им удочерить Имельду, несущую в себе дар валара, она открыла вторую тайну Имельды Тимору.
Именно в тот период своей жизни Имельда познакомилась с Каилом — человеком редких талантов — и он стал ей вроде личного доктора, если это можно было так назвать. Именно он создал искусную завесу для ее ауры, чтобы скрыть ее тайны от любых глаз. Все эти годы он помогал скрывать способности Имельды, и совсем недавно, пару месяцев назад, вытянул ее с того света, хотя она этого не хотела. И им даже удалось оставить ее секреты не раскрытыми. И вот сейчас, когда Имельда во второй раз наступила на те же упыриные грабли, она вновь шла к нему за помощью, коря себя за то, что редко приходила к нему просто так, как к другу.
Дом, в котором жил Каил, был на троих хозяев. Большой особняк на развилке трех узких улиц, с тремя входами с разных сторон. Девушка знала нужную дверь, она постучала в нее, когда время подбиралось уже к половине десятого часа. Она устала, морально и физически. Действие настоя заканчивалось, на голову давила какофония из фраз и обрывков чужих мыслей, которые она слышала даже из соседних домов. Ноги нещадно болели. Она постучала снова и через некоторое время послышались приближающиеся шаги. Дверь открылась.
— Имельда? — приземистый мужчина в возрасте встал в проеме двери и удивлено уставился на девушку. Он часто моргал, сильно смеживая веки — нервный тик. — Это и правда ты?
— Мир имени твоему, Каил.
Мужчина несколько нервно осмотрел улицу и быстро впустил гостью в дом, захлопнув дверь. Щелкнул замок.
— Господи, что с тобой опять приключилось, девочка моя? Я думал тебе уже лучше. Ты не приходила, и я наивно полагал, что лечение больше не требуется, но не думал, что твое состояние настолько плачевно…
— Да нет, я уже было оправилась, но совсем недавно снова попала в заварушку… — видя непонимание на лице мужчины, Имельда пояснила:
— Упыри. Немного потрепали меня.