— Да проверяли. Никаких магических вмешательств.
— Каил, ты преувеличиваешь. Я тоже могу без магии убить мага. Просто сверну шею или мечом заколю. И никаких магических вмешательств.
— Пф! Ты меня поражаешь своей кровожадной недальновидностью! А маг что, будет стоять спокойно и смотреть, как ты ему шею сворачиваешь? Любой мало-мальски толковый маг будет защищаться и не просто руками и мечом! А заклинаниями!
Имельда прицокнула языком:
— Твоя правда…
— А тут… Очень странно, они и не защищались толком. По ауре смогли отследить их путь за день, и никаких следов магического боя не было обнаружено. Да, убили их не в подворотне, но потом туда притащили…
— А как они погибли?
— Очень страшно. — Каил помолчал. — Из достоверного источника могу сказать, что они мучились. Их отравили, а потом порезали. Девчонки истекли кровью, не в силах помочь ни друг другу, ни себе. Словно их силу перекрыли. Ужасная смерть.
— И правда странно… Силу, говоришь, перекрыли… Но, слушай, как это относится к людям? К обычным людям. Разве могут обычные люди перекрыть силу магам? Две смерти еще не доказывают плохого отношения всех людей к магам.
— Да, смерти не доказывают, а бунты и разные митинги доказывают. По себе знаю, что многие уже прилюдно отказываются от услуг магов, а некоторые зажиточные купцы отказываются обслуживать людей, в которых начинают подозревать мага. А этот ваш, директор, как его то бишь…
— Маэстро Ренольд?
— Да, он самый! Чертов консерватор! Закрыл любой доступ обычных людей к школе, представляешь? Раньше же какие-то там научные деятели могли попасть в застенки любой из школ, чтобы проводить исследования, работы разные совместные с магами, а сейчас что? Ренольд закрылся в своей школе, как речная мидия и носа не кажет наружу. Люди оскорбились еще больше. А что простой народ? Ему только кинь кость, только дай повод — загрызут. И даже инквизиция уже не может гарантировать нам покоя. Сколько лет держала она в узде магов, все эти договоры, соглашения, а, — он махнул рукой, — Все равно находились преступники, что нарушали эти договоры. Вот люди и бунтуют.
— В любом случае, Каил… Не переживай. Что могут обычные люди противопоставить магии?
— Могут. Не обольщайся, Пешет. Обычные люди хоть и не владеют магией, но тоже не пальцем деланы. Они тоже развиваются. Взять хотя бы недавнюю новость! Не знаю, читала ты или нет… они теперь могут добывать свет! И обходиться без огня. Кажется, лампочка. Так это называется. Жмешь на кнопку и вуаля, комната светла, и даже не надо возиться со свечками и масляными лампами. А еще пару лет назад ничего такого не было! да и вообще…еще несколько десятков лет назад все мы перемещались на лошадях. А сейчас что? — Каил увлеченно поднял указательный палец вверх:
— Поезд! Хах, кто бы мне сказал три десятка лет назад, что люди сумеют такое изобрести, я бы рассмеялся в лицо! А сейчас все им пользуются. И будь уверена, люди не так просты, и мы их недооцениваем, кичась своей магией. Когда-нибудь они нас выживут с этих земель или вовсе истребят…
— Каил, успокойся…
— Мы их недооцениваем, да, недооцениваем. Думаем, что со своей магией мы непобедимы…как же. Когда-нибудь им надоест, что мы ставим себя выше обычных людей, и они сбросят нас со скалы в море…
Имельда покинула старого друга семьи в смешанных чувствах. С одной стороны пребывание в одиночестве ему явно не шло на пользу, но с другой стороны он был прав. Конечно, Имельда давно не была в городе, не видела обстановки своими глазами, но причин не доверять Каилу у нее не было. А значит, что-то действительно происходит в народе не хорошее. И тогда…на собрании директор ругался с господином Прусом. Теперь стало ясно, что имел в виду директор, говоря, что людям не место в школе. Он не хочет пускать обычных людей в обитель магии. Не хочет допускать к сакральным знаниям.
Имельда добралась до центральной площади сравнительно легче, чем прошлым вечером. Народ шнырял туда-сюда по своим делам, шум города наполнял все пространство вокруг, все узкие улочки и широкие проспекты. Теперь Имельда присматривалась к людям не так как раньше, теперь она искала в них угрозу. Но на первый взгляд ничего нового она не нашла, все было, как и раньше. Без изменений.
В школе было тихо. В выходной день ученики занимались своими делами, некоторые учителя покидали школу, направляясь домой, а кое-кто оставался. Имельда не стала возвращаться в дом родителей. Она устала. Хотелось проваляться в постели целую неделю безвылазно. Она продвигалась по территории школы, рассматривая еще не потемневшую траву под тонким слоем снега. Кое-где появлялись гуляющие студиозы. Но погода была промозглой, и мало кто отважился на прогулку.