Так что упырь, некогда бывший Пикмэном, посоветовал Картеру либо выйти из преисподней в том заброшенном городе Саркоманде в долине у подножия плато Ленг, где крылатые львы стерегут черные, отдающие селитристым духом разложения ступени, низводящие из дремного края в нижние бездны, либо через кладбище возвратиться в мир яви и заново отправляться в поход за неведомым Кадатом по семидесяти ступеням легкой дремоты в пещеру огненного столпа и по семистам ступеням к Воротам Глубокого Сна и заколдованному лесу. Подобное, однако, не устраивало искателя, ибо он не знал и не ведал дороги до Оот-Наргая от Ленга; не хотелось ему и пробуждаться, дабы не позабыть всего, что он обрел на стезе этого сновидения. Погибель была бы его исканиям, если бы он позабыл царственные и горние лики тех мореходцев с севера, которые заходят с ониксом в Селефаис и которые, будучи сынами богов, должны навести его на след холодного пустолюдия и Кадата, обители Вящих.
После долгих уговоров упырь согласился препроводить гостя в могучие стены царства гагов. Был только шанс, что Картер сумеет прокрасться через весь этот мглистый край с его каменными круглыми башнями в тот единственный час, когда все исполины, сытые до отвала, храпят у себя по домам, и достичь главной башни, меченной знаком Коф, чьи ступени восходят к той каменной крышке люка в заколдованном лесу. Пикмэн согласился даже отрядить с ним трех упырей, чтобы, орудуя могильной плитой в качестве рычага, они помогли своротить каменный люк; ибо гаги отчасти побаиваются упырей и нередко спасаются бегством со своих собственных колоссальных погостов, когда застают пир горой.
Он также посоветовал Картеру самому перерядиться под упыря; сбрить бороду, которой он позволил себе обрасти (поскольку упыри не носят бород), и, обвалявшись нагишом в земляной жиже, чтобы добиться нужной фактуры, бежать их обычной, заваливающейся вперед припрыжкой, неся одежду связанной в узелок, словно это лакомый кусочек из могильного склепа. До города гагов, который сопределен всему их царству, они доберутся подходящими лазами, выводящими на кладбище неподалеку от той несущей в себе ступени башни под знаком Коф. Однако им следует остерегаться огромной пещеры близ кладбища, ибо это устье, ведущее под каменные своды Зина, и мстительные уморища всегда кровожадно подстерегают там тех обитателей верхних пропастей, которые преследуют их и истребляют. Уморища норовят выходить, когда гаги спят, и так же охотно нападают на упырей, как и на гагов, ибо не умеют их различать. Они до того неразборчивы, что поедают друг друга. Гаги ставят дозорного в узком месте под каменными сводами Зина, но он часто поддается сонливости и иногда достается шайке уморищ, напавших врасплох. Хотя уморища не могут жить при настоящем свете, в тусклой мгле преисподней они выдерживают часами.
И вот Картер полз и полз бесконечными ходами вместе с тремя услужливыми упырями, тащившими надгробную доску полковника Непимии Дерби, год смерти 1719, с кладбища на Чартер-стрит в Сэлеме. Снова выбравшись во мглу, они оказались среди леса необъятных замшелых монолитов, досягающих едва ли не так высоко, как только хватал глаз, и являющих собою умеренно-скромные надгробия гагов. Вправо от ямины, откуда они по-змеиному выползли, в просветы между рядами камней открывался грандиозный вид циклопических круглых башен, вздымающихся за пределы видимости в мглистом воздухе земляного нутра. Это был великий город гагов, и входные проемы в нем имели в высоту тридцать футов. Упыри сюда часто наведываются, ибо один преданный праху гаг может кормить всю колонию почти целый год, и пусть оно и опасней, лучше подкопаться под гага, чем утруждаться гробокопательством на людских погостах. Теперь Картер понял, что это за великанские мослы, которые он иногда чувствовал под ногой в Продоле Пнот.
Прямо впереди и как раз за чертой кладбища отвесной стеной возвышался утес, у подножья которого зияла необъятная и заповеданная пещера. Упыри наставляли Картера держаться от нее как можно дальше, поскольку это был вход под безотрадные каменные своды Зина, где гаги во тьме охотятся на уморищ. И это предупреждение впрямь оказалось весьма непраздным, поскольку в тот момент, как один из упырей стал подбираться к башням взглянуть, верно ли они подгадали с часом, когда гаги отбывают ко сну, сумрак того громадного пещерного устья зарделся сначала одной парой изжелта-красных глаз, потом другой, и это значило, что гагов стало на одного дозорного меньше и что уморища поистине обладают чутьем изумительной остроты. Так что упырь вернулся к их лазу и дал спутникам знак, чтобы они молчали. Самое лучшее было предоставить уморищ их собственным проискам, полагаясь на то, что они могут вскоре убраться, поскольку они натурально выбились из сил, пока управлялись с дозорным гагов под черными сводами. Через мгновение нечто, размером с небольшую лошадь, выпрыгнуло в серую мглу, и на Картера накатила удушливая дурнота при виде этой нескладной и неладной тварины с ее на диво человечьей физиономией, невзирая на отсутствие носа и лба и других важных деталей.