Очнувшись в холодной и влажной хватке крыланов с изъятием лица, Картер вспомнил пароль упырей и как можно громче прошепетал его скороговоркой в вихре и сумбуре полета. Хотя костоглодные черничи, как говорят, и безмозгие, действие сие возымело в ту же секунду; ибо всяческое ущипывание было мгновенно прекращено и твари поспешили перехватить пленника в более удобное положение. Приободренный этим, Картер отважился на некоторые объяснения, сказав о поимке и истязании троих упырей лунными тварями и о нужде подняться на выручку им. Хотя, казалось бы, и бессловесные, костоглодные черничи понимали то, что им говорилось, и выказывали больше поспешности и устремленности в своем полете. Неожиданно плотная чернота уступила место серому сумраку земляного нутра, и впереди открылась одна из тех плоских безжизненно голых равнин, на которых упыри любят присесть на корточки и кое-что погрызть. Разбросанные надгробия и осколки костей говорили о том, кто здесь обитает; и когда Картер издал громкое чмыкание, означающее немедленный сбор, десятки нор извергли из себя своих кожистых, псообразных жильцов. Костоглодные черничи, опустившись пониже, поставили своего пассажира на ноги, после чего поотступили поодаль и сбились в нахохленный полукруг на земле, пока упыри здоровались с новоявленным гостем.
Пришепетывающей скороговоркой Картер быстро и обстоятельно сообщил свои вести дикообразному сборищу, четверо из которого тут же отправились разными норами оповещать остальных и поднимать возможное ополчение на выручку. После долгого ожидания появился важного вида упырь и, подав костоглодным черничам некоторые говорящие знаки, отправил двоих во тьму. Нахохлившаяся на равнине стая все прибывала и прибывала, пока наконец преисполненная тины земля не почернела от этих тварей. Между тем свежие силы упырей выползали из нор и, пришепетывая возбужденной скороговоркой, собирались в нестройные боевые ряды невдалеке от сбившихся в кучу костоглодных черничей. В свое время явился осанистый и сановитый упырь, некогда бывший художником Ричардом Пикмэном из Бостона, и ему Картер пришепетывающей скороговоркой и с отменной полнотой поведал обо всем происшедшем. Довольный, что повидался со старинным приятелем, преждебывший Пикмэн вынес из рассказа, казалось, сильное впечатление и взялся держать совет с другими предводителями в стороне от растущей толчеи.
Наконец, заботливо обозрев собравшиеся ряды, ассамблея предводителей чмыкнула в один голос и, пришепетывая, начала скороговоркой отдавать приказы полчищам упырей и костоглодных черничей. Большой отряд рогатых крыланов сразу же улетучился, остальные же, разбившись по двое, встали на колени и сцепили передние лапы, поджидая подходивших по одному упырей. Как только упырь приближался к предназначенной ему паре, его тут же подхватывали и уносили во тьму; пока не рассеялась вся толпа, за исключением Картера, Пикмэна с прочими предводителями и нескольких пар костоглодных черничей. Пикмэн объяснил, что костоглодные черничи выступают в роли передового отряда и батальной кавалерии упырей и что ополчение двинулось на Саркоманд, чтобы разделаться с лунными тварями. Потом Картер и упыриные предводители подошли к дожидавшимся ношатаям и были подхвачены влажными и скользкими лапами. Еще миг, и всё закружилось в вихре и во тьме; бесконечно всё вверх и вверх, к воротам крылатых львов и призрачным руинам первозданного Саркоманда.
Когда после долгого промежутка Картер снова увидел мертвенно мреющие ночные небеса Саркоманда, они нависали над огромной главной площадью, воинственно кипящей упырями и костоглодными черничами. Он был уверен, что наступал уже день, но такому могучему полчищу было необязательно нападать на врага врасплох. У причалов еще слабо отсвечивало зеленоватыми бликами, но чмыкающие упыриные стенания унялись в знак того, что истязания до поры прекратились. Тихой скороговоркой прошепетав указания своей кавалерии и стае костоглодных черничей без седоков, упыри густым глубоким строем с шуршанием взмыли ввысь и понеслись над мрачными развалинами к злому огню. Картер был плечо к плечу с Пикмэном в первых рядах упырей и на подлете к смердящему стану увидел, что твари с луны ни к чему подобному не готовы. Трое пленников лежали у огня связанные и неподвижные, а жабьи их поимщики сонно поосели кто где придется. Спали и недочеловеческие рабы, и даже караульные отлынивали от дела, которое наверняка в этих краях им казалось пустой формальностью.