Студенистые твари с луны раздобыли огромный шест и пытались отпихнуть корабль вторженцев, но когда на них напустились костоглодные черничи, они забыли и думать об отпоре. Отменно ужасное зрелище являли собой те резинистые щипатели с изъятием лица, играючи делавшие свое дело; и поразительную картину представляла плотная туча их, взвившаяся клубами над городком и над змеистой дорогой к верхушкам скал. Иной раз кучка черных крыланов по нечаянности роняла жабьего пленника с высоты, и разлетавшиеся от него брызги одинаково оскорбительно поражали и глаз, и нос. Когда последний из костоглодных черничей покинул галеру, упыриные предводители скороговоркой прошепетали приказ к отступлению, и гребцы тихо вышли горловиной из бухты, пока еще в городке творился хаос баталии и победы.
Упырь-Пикмэн прикинул пару часов на то, чтобы костоглодным черничам собраться со своими зачаточными мозгами и пересилить страх полета над морем, и поставил галеру примерно в миле от острозубчатого кряжа, поджидая их и перевязывая раны пострадавшей рати. Настала ночь, и серая мгла уступила место мертвенному мрению низких облаков, и всё это время предводители наблюдали за высокими остриями того окаянного кряжа, высматривая, не летят ли костоглодные черничи. Под утро они заметили черную крапину, нерешительно маячившую над самым высоким зубцом, и вскоре крапина превратилась в целый рой. Уже перед самым рассветом рой как будто рассыпался и в течение четверти часа без следа пропал на северо-востоке вдали. Раз-другой редеющий рой, казалось, что-то терял, роняя в море, но Картер не стал тревожиться, поскольку по своим наблюдениям знал, что жабьи лунари не умеют плавать. Наконец, когда упыри убедились, что все костоглодные черничи со своей обреченной ношей улетучились в Саркоманд и в Великую Бездну, галера опять вошла в бухту между серых гористых отрогов, и жуткая компания высадилась на берег и, любопытничая, разбрелась по всей нагой скале с башнями, вышками и крепостями, вырубленными в каменной толще.
Ужасающие тайны открывались глазам в тех злых и безоконных криптах, ибо останки незавершенных потех виднелись во множестве и в разной степени удаления от своего первозданного вида. Картер покончил с некоторыми вещами, на свой определенный манер живыми, и без оглядки бежал от других, насчет которых был не вполне уверен. Исполненные смрада жилища были обставлены главным образом стульями и скамьями из лунного дерева чудной и страшной резьбы и были расписаны изнутри несказанными и безумными изображениями. Тьма оружия, утвари и украшений валялась повсюду, и среди всего превеликие истуканы, сделанные из целого рубина и представляющие подобия необычайных существ, на земле небывалых. Истуканы эти, вопреки драгоценному материалу, не вызывали желания ни забрать их себе, ни долго разглядывать; и пятерых из них Картер не поленился размозжить в самые мелкие дребезги. Разбросанные копья и дротики он собрал и, с одобрения Пикмэна, роздал упырям. Подобная снасть оказалась в новинку псообразным побегунам, но при ее относительной простоте обрести к ней навык было нетрудно после нескольких кратких наставлений.
Ближе к вершинам кряж таил в себе больше капищ, нежели жилых покоев, и во множестве вырубленных в камне крипт находились преужасные резные алтари и подозрительно замаранные купели и жертвенники, где богопочитались вещи куда более чудовищные, чем капризные боги на высотах Кадата. В глубине одного громадного капища начинался низкий черный коридор, по которому, запалив факел, Картер долго шел, углубляясь в гору, пока не вышел в куполоверхую хоромину необъятных размеров, своды которой покрывала бесовская резьба, а в середине разевался злодышный и бездонный колодец, как в мерзейшем монастыре Ленга, где в одиночестве вынашивает черные думы архемаг, коего не описать.
В дальней укутанной тенями стене за смрадным колодцем Картеру померещилась дверка, весьма чудным образом сделанная из бронзы; но по некоей причине его обуял безотчетный страх, не дававший не только ее открыть, но даже к ней подступиться, и он заспешил из пещеры через тесный проход к своим неказистым союзникам, повсюду колобродившим со свободой и вольготностью, каких он отнюдь не испытывал. Упыри не прошли мимо незаконченных потех лунарей и на свой манер поживились. Обнаружили они и многоведерную бочку забористого лунного вина и выкатили ее на причалы, чтобы забрать с собой и потом к ней прибегать как к средству дипломатии, но избавленная троица, запомнившая по Дилат-Леену действие того вина, предупредила всю братию. В одной из крипт у самой воды обнаружился превеликий запас рубинов из лунных копей, и природных, и обработанных; но, найдя, что в еду они не годятся, упыри потеряли к ним интерес. Не думал прихватить их с собою и Картер, поскольку слишком много узнал об их добытчиках.