Стая в десять или пятнадцать костоглодных черничей, пришепетывающей скороговоркой продолжал Картер, наверняка сумеет удержать на почтительном расстоянии любое число черногор-птиц, хотя было бы, вероятно, неплохо, окажись в отряде и упыри, чтобы управляться с этими существами, чьи повадки лучше знакомы их упыриным союзникам, нежели человеку. Отряд мог бы с ним приземлиться в каком-то удобном месте в стенах, какие могут быть у той баснословной ониксовой твердыни, и под сенью их дожидаться его возвращения или сигнала, пока он отправится во внутренние покои замка, чтобы предстать с молитвой перед богами земли. Если кто-то из упырей возымеет желание сопровождать его в тронную залу Вящих, он воспримет это с благодарностью, ибо их присутствие придаст вес и значительность его прошению. На этом, однако, он не настаивает, но желает только, чтобы его доставили туда, во дворец на высотах неведомого Кадата, а оттуда — будь то в чудный закатный город, если боги явят ему свою милость, или назад к ведущим на землю Воротам Глубокого Сна в заколдованном лесу, если его молитвы будут бесплодны.
Картер говорил, и все упыри слушали с отменным вниманием, и по прошествии времени небо потемнело от налетевших тучами костоглодных черничей, за которыми посылали гонцов. Окружив полукольцом упыриные полчища, крылатые страшилища почтительно выжидали, пока псообразные предводители раздумывали над просьбой земного странственника. Упырь, бывший Пикмэном, преисполненной серьезности скороговоркой перешепетывался со своими собратьями, и в конце концов предложенное Картеру превзошло его самые смелые чаяния: как он помог упырям одержать победу над лунными тварями, так и они помогут ему в его безрассудном путешествии туда, откуда никто не возвращался, — помогут, предоставив к его услугам не просто нескольких союзных им костоглодных черничей, но все свое ополчение, раскинувшееся здесь лагерем, и бывалых вояк упырей и новобранных костоглодных черничей, оставив лишь небольшой гарнизон для захваченной черной галеры и трофеев с иззубренного морского кряжа. Они взбороздят воздушный океан, когда ему будет угодно, на самом же Кадате его торжественно будет сопровождать подобающая свита из упырей, когда ему настанет пора припасть со своим прошением к стопам Вящих в их ониксовых чертогах.
Несказанно благодарный и довольный, Картер вместе с упыриными предводителями принялся строить планы своего дерзновенного путешествия. Ополчение их, решили они, пролетит высоко над мерзким Ленгом с его безымянным монастырем и зловредными каменными селениями, лишь с одной остановкой в необозримых серых вершинах для совещанья с пугалами черногор-птиц, костоглодными черничами, чьими норами изъязвлены все горные пики. Тогда, смотря по тому, какие советы получат они от тамошних обитателей, они и изберут свой окончательный путь, подступаясь к неведомому Кадату либо через пустыню статуарных гор на севере Инкуанока, либо через крайние северные пределы отвратительного Ленга. Такие, как они, псообразные и не имеющие души упыри и костоглодные черничи не ведали страха того, что может открыться в нехоженых тех пустынях; не внушали им пугливого трепета и мысли о Кадате, одиноко подпирающем небеса своими ониксовыми чертогами тайны.
К полудню каждый упырь избрал себе ездовую рогатую пару, и полчища изготовились к полету. Картера поставили в самой голове колонны рядом с Пикмэном, а передовой отряд составляла двойная шеренга костоглодных черничей без ездоков. Пикмэн отрывисто чмыкнул, и всё убийственное воинство взвилось кошмарными тучами над разбитыми колоннами и обветшалыми сфинксами первозданного Саркоманда — всё выше и выше, пока даже громадный базальтовый утес позади города не остался внизу и взору не открылись холодные безжизненно пустые предгорья плато Ленг. Еще выше поднялось черное воинство, и умалилось даже это плоскогорье под ними; и пока они пролагали себе путь на север над тем продуваемым всеми ветрами плато страха, Картер с содроганием снова увидел круг нетесаных монолитов и приземистое безоконное обиталище той страх наводящей скверны под желтой маской, чьих лап он на волосок избежал. На сей раз обошлось без спуска, и зигзагом летучей мыши полчища промахнули над безжизненно голым ландшафтом, на большой высоте пролетев над хилыми огнями безбожных каменных селений и, ни на минуту не задержавшись, проглядели погибельные извороты недочеловеков с копытами и рогами, что извечно там пляшут и дуют в дудки. Раз они видели низко летевшую над долиной черногор-птицу, но, завидев их, она испустила истошный вопль и, забив в нелепой панике крыльями, умчалась на север.