— Каул? — спросил Кроу, подходя к схемному столу.
— Не имею подтверждений. Невозможно подтвердить, лорд-маршал.
Кроу повертел свой инфопланшет.
— Но это точная запись вражеского эфира? Они скандируют это под воротами?
— С самого утра, — ответил Штурм. Он выглядел сонным, а его серо-золотая вольпонская форма помялась, как будто он в ней спал. — И не только скандируют.
Он кивнул, и сервитор открыл вокс-канал. Треск, почти нечленораздельный шум разнесся по комнате.
— Вокс-центр отфильтровал сигнал. Имя повторяется на всех частотах как голосовой узор, а также как машинный код, арифметическая последовательность и сжатое пикт-изображение. — Штурм умолк. Дрожащей рукой он потянулся к чашке кофеина на краю схемного стола.
— Всестороннее вещание. Они явно хотят, чтобы мы знали, — сказал Гаунт.
Каул оглянулся на него.
— Они хотят, чтобы мы боялись, — язвительно бросил он. — Всего несколько часов назад вы хвалили мои способности в информационной войне. Можно предположить, что неприятель не менее искусен в этом. Это может быть пропаганда. Деморализующее внушение. Они могут использовать имя, просто чтобы вызвать ужас.
— Возможно… но нет сомнений, что необходима настоящая харизма, чтобы обратить улей размером с Феррозойку. Наследник Асфодель ею обладает. После Бальгаута его судьба и дальнейшее место пребывания неизвестны.
Анко намеренно проигнорировал Гаунта и повернулся к Каулу:
— Вы были на Бальгауте, Каул. Что это за существо?
Каул открыл рот, но Гаунт перебил его:
— И Каул, и я служили на Бальгауте. Насколько я помню, комиссар был дислоцирован на юго-западный континент, вдали от главной битвы за Олигархию. Я же столкнулся с силами Наследника лично.
Кроу перевел взгляд глаз, полуприкрытых тяжелыми веками, на Гаунта.
— И?
— Наследник был одним из старших офицеров Архонта Наджибара, самостоятельный военачальник, лично руководивший миллионной армией. Он был одним из главных командиров, которых Наджибар собрал в свою огромную дружину, формируя таким образом могучую силу, захватившую Миры Саббаты, Император его побери. Несмотря на дурную славу остальных вождей — мразей вроде Скары Шолена, Нокада Прокаженного, Анакванара Сека, Куакса Безглазого, — Наследник Асфодель остается самым зловещим. Его основной целью как до, так и после того, как Архонт Наджибар приобщил его к пакту, было «наследовать» один имперский мир за другим и возвращать их к тому, что он называет «истинной природой» Хаоса. Его жестокость неизмерима, его зверства ошеломляют, а его личную харизму трудно переоценить. И, за исключением разве что Сека, он, пожалуй, самый выдающийся стратег среди командования Наджибара.
— Звучит, как будто ты почти восхищаешься ублюдком, — фыркнул Штурм.
— Я не позволяю себе его недооценивать, генерал, — холодно ответил Гаунт. — Это разные вещи.
— И он может быть здесь? Это может быть больше, чем тактическая уловка? — спросил Анко, не сумев скрыть дрожь в голосе.
— Наследник бежал с Бальгаута вместе со всеми выжившими вождями, после того как магистр войны Слайдо убил Архонта. Это может стать его первым явлением с тех пор. Зойканские силы окружили нас ловко и быстро, а для усиления эффекта использовали как нагнетание неизвестности, так и внезапность. То и другое — тактические приемы, которым, насколько я знаю, Наследник отдает предпочтение. Более того, он обожает военные машины. При доступе к фабрикам и заводам улья Феррозойки увиденные нами причудливые боевые машины — это именно то, что я ожидал бы от него.
Кроу помолчал, переваривая информацию.
— Есть предложения? Гаунт?
Но хитроумный Гаунт уступил Каулу, прекрасно видя, как бесится комиссар из-за того, что «выскочка» комиссар-полковник завладел инициативой.
— Я хотел бы услышать соображения комиссара Каула о том, как распорядиться этой информацией.
Каул жадно вцепился в брошенную ему кость.
— Мы не можем скрыть всестороннее вещание, поэтому его необходимо дискредитировать. Всем военным, муниципальным и цеховым учреждениям в улье Вервун, а также и избранным представителям гражданского населения и Легислатуры необходимо внятно и убедительно сообщить, что это пустопорожняя пропаганда. Нужно приготовить заявления для информационных экранов, опровергающие вражеское вещание. Я предлагаю нам ответить собственным вещанием. На данный момент должно хватить простых повторений «Наследник мертв».