Чудовище содрогнулось, рыгнуло и взорвалось изнутри. Могучая туша разорвалась, разбрасывая капли пламени и ошметки плоти. Вращаясь, осколок ребра, отброшенный взрывом, воткнулся в стену возле Гаунта и подрагивал, словно вонзенное копье. Из разорванной глотки полыхнули языки пламени.
Тварь повалилась на пол, вырвав трубки питания и провода из потолка. Лужа вонючей жидкости, растекающаяся под трупом, начала прожигать ковер.
Гаунт подошел к туше, Жильбер следовал за ним по пятам.
— Нам нужен огнемет. Нужно сжечь эту мерзость как можно быстрее.
— Есть, комиссар-полковник, — отозвался Жильбер, поворачиваясь к выжившим вольпонцам.
Каул, лежащий навзничь в ширящейся луже крови, еще был жив. Гаунт стал на колени возле него, промочив брюки кровью.
— Говорил… что у тебя… кишка тонка, — проговорил Каул, и голос его был еле слышен.
Гаунт не находил слов.
— Завидую тебе…
— Что? — переспросил Гаунт, наклоняясь поближе.
— Бальгаут… ты был там, с победившим военмейстером. Я завидую тебе. Я все отдал бы… чтобы разделить это…
— Пий, ты…
— Заткнись, Гаунт… плевать мне… что там ты хочешь сказать. Ты забрал мою честь… сокрушил меня. Надеюсь, Император… простит тебе, что ты лишил Терру такого великого лидера, как я.
Гаунт покачал головой. Он полез в карман и вытащил погоны Каула и значок с его фуражки. Бережно и почтительно он прикрепил их на место. Каул как будто видел, что делал Гаунт, хотя расширенные глаза стали пустыми, а кровь уже еле сочилась из ужасающих ран.
— Прощайте, комиссар. Вы отдали все.
Гаунт салютовал, так резко и так живо, как давно уже не салютовал.
Каул едва заметно улыбнулся и умер.
Гаунт поднялся над трупом Народного Героя и подошел к цистерне сознания.
— Поднимите лорда Часса. Верни Щит, — тихо сказал он Дауру. Даур кивнул и начал поднимать немощного вергхастского вельможу.
Жильбер тоже подошел к цистерне. Они вглядывались в толстое стекло иллюминатора.
— Придумай поскорее, чем я смогу вас отблагодарить, — сказал Гаунт, не глядя на вольпонца.
— Что?
— Ты вытащил меня прямо из лап этой твари. Я не хочу оставаться в долгу перед высокородным ублюдком вроде тебя дольше, чем потребуется.
Жильбер ухмыльнулся.
— Думаю, я недооценил тебя, Гаунт. И не подозревал, что ты такая надменная скотина.
Гаунт оглянулся. Это должен быть абсолютно другой Ибрам Гаунт, да и вообще другая вселенная, чтобы между ним и Жильбером могли возникнуть доверие и товарищество. Но сейчас, в пучине этого кошмара, Гаунт не мог не зауважать вояку за то, кем он был: преданным солдатом Бога-Императора, как и Гаунт. Не нужно было нравиться друг другу, чтобы сработаться. Было достаточно правильного понимания чести.
Гаунт наклонился, чтобы заглянуть в иллюминатор, с другой стороны Жильбер сделал то же.
Сквозь пелену мутной питательной жидкости они разглядели хилое обнаженное тело, сморщенное и покореженное, колышущееся в цистерне, к его черепу подсоединялись провода и кабели, вьющиеся из крышки цистерны.
— Будем квиты, если ты дашь мне прикончить его, — сказал Жильбер.
— Он твой, — сказал Гаунт.
Жильбер осклабился, перезаряжая хеллган, который только что подобрал.
— А как же процессуальное право? Как насчет самосуда? — саркастично поинтересовался он.
— Я могу легализировать это. Я же комиссар. Ты же так сказал, верно?
Жильбер кивнул и дважды выстрелил в иллюминатор. Зловонная зеленая вода хлынула через отверстия на пол. Над ней вился пар.
Жильбер наклонился, когда напор потока ослаб, и смотрел, как конвульсивно дергающееся тело верховного лорда дрожит в осушаемой цистерне. Он закинул в разбитый иллюминатор гранату и отвернулся.
Глухой удар и облако пара, вырвавшееся из цистерны, ознаменовали кончину Сальвадора Сондара, верховного лорда улья Вервун.
Даур подтащил Часса к латунной панели в стене и помог ослабевшему лорду ввести соответствующие команды. Часс пробормотал Дауру коды как раз вовремя. Когда Гаунт подошел, вельможа уже испустил дух.
Рунические знаки на панели управления затребовали геноотпечаток благородного. Гаунт просто прижал к считывающей пластине руку Часса.
— Sic semper tyrannis, лорд Часс, — прошептал Гаунт.
— Он увидел победу, сэр? — спросил Даур.
— Он увидел достаточно. А мы посмотрим, победа это или нет.
Автоматизированные системы запустились и зажужжали. В глубине улья Вервун завибрировали мощные батареи. Колонна затрещала, и те якорные станции, которые уцелели, подняли свои мачты.