— Очень жаль, что ваше Испытание не стало достоянием общественности, — произнёс Ланчер, нервно улыбнувшись.
Я понимал причины такого поведения министра. На экране-иллюзии Сириус как раз использовал Теней для расправы над группой странных существ, напоминающих результаты неудачных экспериментов химеролога. Учитывая пристрастие Блэка именно к темной магии и всему тому, что связано с Тьмой, его совершенно черные, лишенные белков, глаза, из которых буквально сочился дым, Эдвард демонстрировал поразительное самообладание. Мало кто из простецов мог спокойно смотреть на подобные вещи. Как правило, большинство предпочитало бежать, а немногочисленные смельчаки — открывали огонь из того оружия, что у них имелось.
— Оно было ещё более… примечательным, — хмыкнул я, вспомнив то, как сам бродил по этим мрачным коридорам.
Впрочем, сразу же из памяти всплыли образы другого лабиринта, находившегося на давно исчезнувшей в Бездне планете и сокурснице, что погибла из-за моей ошибки.
«Интересно, как бы повернулась Судьба, уцелей Гермиона? — пришел на ум мрачный вопрос, которые я задавал себя далеко не один раз, — Выжил бы Грегори? И как бы тогда развивались события в Топях?»
Гадать и строить предположения можно было до бесконечности. Увы, но уже ничего не изменить. Прошлое неизменно. Невозможно вернуться назад и вмешаться в давно ставшие пылью времен события минувших лет.
Вообще, я далеко не один раз пытался призвать души своих погибших сокурсников. Гермиона, Грегори и Демельза… Они, будучи, фактически, детьми, совершили невозможное. Выжили там, где другие сошли с ума и погибли. Продолжали действовать, в то время как большинство опустило руки и сдалось…
Увы, но череда именно моих ошибок и малодушия привела к их смерти.
Образы исчезающей в пламени фигуры Демельзы, бездыханного тела Гермионы, голову которой буквально разворотило обломком трибуны, и Грегори, захлебывавшегося кровью на пыльном полу в руинах Хогвартса, будут преследовать меня вечно. Почему так?
Ответ я давно нашел.
Они были детьми. Не взрослыми магами и ведьмами, закончившими обучение и осознанно выбравшими свой путь, а подростками, попавшими под каток кошмарной и бесчеловечной ситуации. Я же являлся опытным боевиком в теле юнца. Мне надлежало нести за них ответственность. Но я не справился. И плевать, что для нас главным был Сириус. Для подростков авторитетом и фактическим вожаком являлся именно я.
— Айзек? — сжала мою ладонь Миина, — Всё в порядке?
Взгляд Тлегу был обеспокоенным.
— Всё хорошо. Дурны воспоминания.
— Этот Лабиринт так зацепил вас? — поинтересовался Ланчер, снова повернувшись ко мне.
— Нет. Другой, — хмыкнул я, — Когда-то мне довелось участвовать в одном турнире, финальным испытанием которого тоже был лабиринт. Мне и моей напарнице удалось пройти его, но уже во время награждения на нас напали террористы. Они устроили взрывы и… Мне не следовало давать своей подруге снимать шлем. Увы, но излишняя вера в безопасность мероприятия стоила ей жизни.
— Сколько вам было лет?
— Пятнадцать… Физически. Фактически, я к этому времени уже помнило свою прошлую жизнь и психологически был старше.
— Похоже, что Госпожа Фортуна постоянно подкидывала вам… испытания, — покачал головой Эдвард, — Вы не пытались понять в чем дело?
— Ответов на мои вопросы найти не вышло.
«И не только их, — мысленно скривился я, — Души моих давно погибших друзей тоже не получилось найти. И хорошо, если они ушли на перерождение, а не стали кормом демонов, устроивших на Земле своё жуткое пиршество.»
— Гребанные ублюдки! — выдохнул Сириус, осматриваясь в поисках новых врагов.
Тени в этом странном месте подчинялись потомственному темному магу невероятно легко. Казалось, будто бы они превратились в нечто похожее на руки, ноги и глаза Блэка. Чистокровный ощущал их продолжением себя, чувствовал и видел мир через них. Из-за этого мысли порой путались, а сознание грозило разлететься сотней осколков, а потом собраться в нечто совершенно нечеловеческое, противоестественное нутру британца.
— Зато я теперь куда лучше понимаю Айзека, — фыркнул Сириус, встряхнув головой, — Хотя… Нет. Н понимаю. До ещё на Земле по лабиринту бегал со своей подружкой… Как её звали?
Остановившись, Блэк осознал, что не помнит имени той девочки-подростка, что училась в Хогвартсе с Кларком, а потом участвовала в Турнире Трех Волшеников. Собственно, едва ли Сириус мог точно вспомнить те годы и детально описать их. После возрождения, устроенного Айзеком, часть памяти темного мага казалась затуманенной, будто бы нечто старалось скрыть от мужчины какие-то воспоминания.