— Да какая, собственно, разница? — нахмурился Блэк.
Сириус был в курсе попыток друга вернуть из небытия не только его самого, но и тех юнцов, с коими учился в Хогвартсе. Неоднократных, упорных и всегда безрезультатных. Сам Блэк предполагал, что причина крылась во времени. Айзек начал проводить ритуалы уже после истории с «Золотой Жилой». А это почти два десятка лет, если считать с момент гибели тех подростков. Скорее всего, бедолаги давно переродились, умерли и вновь обрели новые воплощения… Возможно, что неоднократно.
Думать о том, что души подростков стали кормом танар’ри Сириус не хотелось. Подобной участи он не желал никому. К тому же, в данный момент мысли Блэка были заняты совершенно иными вещами. Ему требовалось пройти Испытание, дабы получить титул Архимага.
Самому Сириусу он особо не требовался. Однако, на подобном шаге настаивал Айзек. Отказывать другу, несмотря на то, что Испытание было действительно опасным дело, Блэк не хотел. Кларк слишком многое сделал для чистокровного. Сириус же, даже без учета его воспитания, попросту морально не был готов отказать Айзеку. Не после того, как он буквально вернул к жизни своего бывшего сюзерена, хотя мог и не тратить на это ни время, ни силы, ни ресурсы. Но…
Кларк не просто дал второй шанс своего другу — он помог обрести силу, знания и положение. Взял в команду. И это после того, как сам Блэк рассматривал Айзека исключительно в качестве вложения и средства выживания своей семьи, чего даже не пытался скрывать.
Теперь же, осознавая всё это, Сириус не мог сказать Кларку «нет». Для чистокровного подобный отказ выглядел чем-то похожим на предательство. Удар в спину. Будто бы ему доверились, а он в ответ плюнул в лицо.
Потому, стиснув зубы и мысленно, а иногда и в голос, матерясь, Блэк теперь двигался по Лабиринту, расправляясь со всем, что попадалось ему на пути. Где-то мужчине приходилось проявлять изворотливость, где-то — упорство, а в иных ситуациях — действовать грубой силой. Впрочем. кое-что Сириус уже понял. Это место не просто проверяет соискателей на прочность, но и учит. В этом Кларк, не забывший поделиться своим опытом прохождения Лабиринта, был прав.
За те часы, что Блэк находился тут, ему пришлось буквально «налету» освоить больше десятка приемов и научиться воспринимать мир с помощью Тьмы и её проявлений. Более того, уже дважды мужчина погружался в глубокие слои Царства Теней, дабы избежать ловушек или пройти опасные части Лабиринта. Прежде подобное ему не было подвластно. Как и превращение, пусть и временное, в одного из обитателей этого жуткого спектра реальности.
Впрочем, несмотря на сложность ситуации, мысли Сириуса то и дело возвращались к состоянию его памяти. От чего-то, этот вопрос всё больше и больше беспокоил Блэка. Чувство тревоги в душе чистокровного с каждым часом становилось отчетливее, а сердце то и дело сжимала ледяная рука страха.
Пока Сириус двигался по Лабиринту, я постарался отвлечься от мрачных воспоминаний, начав обдумывать ситуацию в Пространстве Дракона и Федерации. Процесс слияния двух стран набирал обороты, уже затронув многие вещи сферы экономики и промышленности. Уже возобновление использования в промышленности магических и техномагических разработок привело к росту реального производства и снижению себестоимости готовой продукции. Восстанавливались предприятия, разорившиеся три столетия назад, когда начались гонения на одаренных. Практически вымершие из-за остановки заводов и миграции планеты-полисы оживали. Неторопливо, медленно, с массой проблем, но вновь на жилых уровнях покинутых городов начинали появляться люди и ксеносы. В медицинской отрасли снова начали использовать зелья и артефакты, благодаря чему резко упала смертность среди пациентов.
Собственно, впервые за три столетия на территории Федерации Дракона уровень безработицы начал снижаться. Во многом, конечно, это было связано с тем, что очень многие погибли во время войны с воргами, а потом и в процессе подавления недавнего мятежа, но… Это десятки миллионов, а не миллиарды. Общая численность населения Федерации превышает тридцать четыре триллиона разумных. Перед мятежом уровень безработицы составлял четырнадцать процентов, из-за чего бюджет имел громадную нагрузку в виде пособий и дотаций. Сейчас эта цифра упала до семи целых и пяти десятых процента. Тоже не мало, но процесс-то ещё не завершен.