Сделав глоток бурбона из своего стакана, я посмотрел на кусочки льда, плавающие в янтарной жидкости и вздохнул:
— Что ты предлагаешь?
— При первой же возможности — отстрани меня от занимаемых должностей, — спокойно произнёс Блэк, — Я не уверен в том, что внутри меня нет никаких сюрпризов, способных вылезти в… некий важный момент.
— И кого ты предлагаешь назначить? — фыркнул я, — Сириус, не говори глупостей. Ты вполне здраво мыслишь. Будь с тобой что-то не так, этот разговор и не происходил…
Обведя помещение тяжелым взглядом своих голубых глаз, Блэк вздохнул и кивнул:
— Возможно, ты прав. Допустим, во мне разыгралась паранойя… Но ситуацию нельзя игнорировать.
— Потому у тебя отпуск. Ты займешься своей головой. Когда у меня будет появляться время, я присоединюсь к проверке твоего разума. Других вариантов у нас попросту нет.
— Ну да… Древних вампирш, способных выправить любые мозги, вокруг не наблюдается, — грустно усмехнулся Сириус.
Неожиданный поворот разговора заставил меня напрячься. Блэк давно не упоминал ни Селину, ни Джулию. Казалось, будто бы мужчина постарался выкинуть из головы обеих женщин, когда-то сыгравших более чем серьёзную роль в наших судьбах. Можно сказать, решающую. В моей — точно. Именно Селина привела мой разум в порядок после столкновения с тварью, образовавшейся в результате неудачной попытки изменения некими «доброжелателями» личности «Гарри Поттера». Джулия же была тем, кто помог вернуть более-менее приемлемую физическую форму и подготовиться к Турниру Трех Волшебников…
— Ты…
— Айзек, когда-то я допустил три серьёзные ошибки, — не дал мне высказаться Блэк, — Слишком доверился нежити… Переспал с Селиной, а потом… Позволил Джулии действовать на своё усмотрение, пустив ситуацию на самотек. Ценой этих ошибок стали жизни… Ты знаешь чьи, Айзек.
— Значит, эти смерти не только меня… Беспокоят.
Сириус, одним глотком осушив свой стакан, притянул к себе телекинезом ведерко с кубиками льда и графин с бурбоном и произнёс:
— Ты пытался их вернуть?
— Да. Всех. Включая Эвелинну, — кивнул я.
— Кого? — удивленно уставился на меня Сириус.
— Девушку, которая была со мной в том мире, куда мы попали с Земли… В Алкарских Топях.
Глядя на Блэка, что пытался вспомнить о ком идет речь, я пытался просчитать происходящее со своим другом. Сириус явно нуждался в помощи. Судя по всему, Лабиринт каким-то образом повлиял не него… И не факт, что всё это не получит неких последствий в будущем.
— Друг, — вздохнул я, — Считай, что у тебя тридцать суток отпуска. С данного момента. И не спорь — завтра ты отправляешься в госпиталь «Ордена Империи». Тобой займутся специалисты. И я, когда у меня будет возможность появиться там.
— Хорошо, — неожиданно легко согласился Блэк, — Спасибо, дружище.
Удивительно, но мне даже показалось, что Сириус рад подобному повороту. Что же происходило в его голове?
— Майкл?
Мягкий женский голос вывел Коновея из раздумий. Мужчина, устроившийся на скамейке в парке и погрузившийся в воспоминания о событиях прошлого, пережитых в этом месте, оторвал взгляд от тротуарной плитки, не забыв пройтись им по стройным ножкам девушки, стоящей передним, и посмотрел в глаза Мелинды.
— Рад видеть тебя, — бледно улыбнулся Майкл, — Ты изменилась.
Гилс, фыркнув, уселась рядом со своим школьным товарищем и, поставив свою сумочку на скамейку между ними, поинтересовалась:
— Что стряслось?
— Ты слышала о новом законе?
— Ты о псиониках? — посмотрела на Коновея Мелинда.
— Да, о них. Маги решили учить нас этому дерьму и…
— Майкл, — тяжело вздохнула женщина.
Несмотря на четыре столетия жизни за спиной, Гилс выглядела едва ли не школьницей, за что ей следовало благодарить медиков, специализирующихся на гармональной и генетической терапии. Да и недавно вернувшиеся на территорию Федерации целители с алхимиками оказались уместны. Благодаря ним женщина не так давно прошла очередной курс омоложения, сменила цвет глаз и волос, превратившись в голубоглазую брюнетку со светлой кожей. Последняя тоже стала результатом работы именно магов и генетиков, превративших кареглазую смуглянку в этакий аналог древних аристократок Империи Дракона.
— Что? — уставился на женщину Коновей, — Ты понимаешь что теперь будет происходить?
— Лучше, чем ты думаешь, — фыркнула Мелинда, — Нам… будет очень сложно.