— Так… Оживленное тут движение, — хмыкнула Риина, глядя на дисплей тактического анализатора.
Объёмная карта системы, созданная ИИ, пестрила метками разнообразных звездолетов. Внизу, под изображением, красовалась цифра, демонстрирующая число кораблей, находящихся в космическом пространстве. Семнадцать тысяч двести четыре.
— Зато нам будет легче проскочить, — хмыкнул я, — При такой нагрузке на местные системы контроля, не удивлюсь, если всё отдано под управление ИскИнов.
Наш корабль вышел из гипера за пределами гравитационного колодца звезды, по границе которой, формируя вытянутую сферу, находилось облако астероидов. Оно, в какой-то степени, образовывало нечто вроде защитной оболочки, из-за чего в годы гражданской войны этот промышленный центр Империи почти не пострадал от боев между участниками кровавого конфликта. Обилие пустотных инфраструктурных построек, тысячи оборонительных платформ и громадный внутрисистемный трафик даже сейчас могут создать проблемы любому флоту вторжения. А в те годы, когда размеры боевых звездолетов были куда больше, безнаказанно пройти это поле астероидов, усеянное минами и автоматическими платформами с разнообразными турелями, мог разве что гениальный пилот.
Вообще, оценивая последствия распада Империи Дракона, я пришел к выводу, что невероятная популярность именно имперских звездолетов обусловлена тем, как именно они строились. Всё дело в применяемых технологиях. Конструктора имперского ВПК добились баланса в использовании алхимии, артефакторики и технологии, когда разрабатывали практически все корабли военного флота. Обладающие невероятными качествами сплавы, создать которые могли лишь алхимические производства, артефактные комплексы, затыкающие дыры там, где наука простецов оказывалась бессильна… Союз этих трех направлений породил самый сильный флот и лучше всего оснащенный флот в изученной части галактики, а численность человеческой расы позволила людям стать доминирующим видом и сохранить это положение даже после развала Империи и разрыва производственных цепочек.
В нынешние дни каждый из осколков павшего государства выкручивается как может. Федерация, несмотря на наличие магов, пусть и не столь квалифицированных, как прежде, делает ставку именно на технологии, оставляя артефакторику и алхимию в производстве на вторых и третьих ролях. Доктринат Человечества, чьи территории некогда являлись вотчиной разнообразных НИИ, связанных с биотехнологиями, генетикой, химерологией и магией крови, делает ставку на органические корабли. В последние столетия там даже начали появляться биокомпьютеры, живые вооружения и разнообразные аналоги магических и технологических разработок. Именно этот факт заставил правительство на законодательном ограничить вмешательство в человеческий геном, дабы предотвратить вырождение населения из-за бесконтрольных мутаций, формирования несовместимости у мужчин и женщин и других подобных побочных явлений. Максимум, что допустимо в Доктринате — выжимать их людской генетики максимум, но не вносить новшества.
В Пространстве Магистрата, так же, как и у их соседей, отсутствие доступа к полноценным технических производственным мощностям привело к необходимости выходить из ситуации теми средствами, что у них есть. Как результат — чем дальше, тем больше космические корабли, оружие, броня, потребительские товары и даже банальные туалетные утилизаторы, отходят от технологий простецов, заменяясь артефактами и детищами алхимиков. И дело тут не столько в политике, сколько в банальном отсутствии нужных специалистов, производственных цепочек и даже значительного количества материалов, использующихся в некоторых отраслях промышленности.
Можно сказать, что Федерация, перекрыв кран прямой торговли с этими двумя осколками Империи, спровоцировала их на развитие по совершенно другому пути. К тому же, в обоих этих странах, далеко не из-за пропаганды властей, осведомлены об отношении федералов к магам, что не могло не сказаться на росте радикальных настроений в обществе.
— Прошли зону повышенной плотности астероидного поля… — выдохнула Риина, периодически бравшая управление кораблем на себя.
— Хорошо.
«Протеус» двигался в режиме маскировки. Двигатели звездолета лишь изредка включались, выдавая короткие импульсы. Артефакты-насадки, созданные и установленные по совету нашего нового члена экипажа, свою задачу выполняли отлично. Имеющиеся в кормовой части корабля датчики собирали данные нашего ионного следа. Артефакты действительно неплохо меняли его конфигурацию. Сейчас они работали в режиме маскировки, обеспечивая максимально быстрое «разряжение» выхлопа, благодаря чего системами визуального и теплового наблюдения заметить его оказывалось крайне сложно.