Следующие полтора десятка лет Федерацию и те системы нейтрального космоса, где проводились аресту членов «Restat ut de Imperatore», трясло от террактов, громких политических убийств, диверсий на производствах и узлах связи… Можно сказать, что магистр Ройл вышел на тропу войны. Прекрасно понимая, что справиться с мощью громадного государственного аппарата он не в силах, боевой маг пошел иным путем — начал раскачивать обстановку, напоминая одаренным о том, что их ущемляют в правах, а так же нанося удары даже не по живой силе своих противников, а по их кошелькам, сторонникам и им самим. Так расстались с жизнью больше тысячи акционеров крупнейших банков и корпораций Федерации, ряд депутатов и сенаторов обеих палат парламента и высокопоставленных военных.
Однако, СФБ, СВР и КДР не сидели сложа руки, как и военная контрразведка. Все силовые ведомства Федерации пришли в движение и начали работать в полную силу… Впервые за полторы тысячи лет своего существования. Именно их стараниями сторонников «Restat ut de Imperatore» начали вылавливать. Где-то для этого использовали взятие в заложники членов семей, где-то — устраивали ловушки, а в иных случаях — просчитывали маршруты движения, собирали данные через агентурные сети и осведомителей, а потом устраивали засады.
Как бы там ни было, но противостояние Федерации Дракона в компании систем-сателлитов с «Restat ut de Imperatore» длилось долго. Всего, с момента начала первой волны арестов и до окончательной ликвидации организации прошло почти тридцать лет. Последние аресты членов группировки были восемнадцать лет назад и с тех пор наступила тишина. Более никто не рисковал открыто высказываться о возрождении Империи или выступать прости существующего порядка, установленного простецами в Федерации.
— А сколько всего в тюрьмах находится живых членов «Restat ut de Imperatore»?
— Так и знал, что ты задашь этот вопрос, — фыркнул Дин, — Восемнадцать. Тлегу — девятнадцатая… Собственно, если мы решимся кого-то из них вытащить, то Федерация сразу же поднимет вой и устроит охоту. И им будет плевать на всё, включая наличие у нас «горячей» информации.
— И что это за личности?
— Большинство — гражданские, которые ещё до перехода к терроризму занимались агитацией, — пожал плечами Симонс, — Инженеры, преподаватели, медики… пусть и маги, но они не солдаты.
— Пока нет, — хмыкнул я, — Но после тюрьмы, как мне кажется, им очень захочется убивать. Это лучший мотив для того, чтобы обучиться и стать опасными.
— Айзек, — вздохнул Филипп, — Это не моё дело, но… Тебе не кажется, что это слишком?
— Они сами решили устроить охоту, — спокойно произнёс я, — Теперь моя очередь…
— Пост сдал, — уныло произнёс сержант Федеральной Службы Исполнения Наказаний Клауст Кост.
Очередные унылые сутки на безжизненном планетоиде, где есть лишь тюрьма, шахты, добывающие Лоуренсий, да орбитальный лифт, ведущий к пересадочной платформе, выполняющей роль мини-космопорта.
Насколько знал Кост, от скуки ставший посещать библиотеку для персонала, на заре ядерных технологий это вещество получали исключительно путем синтеза с помощью циклотрона. Однако, уже в годы активной экспансии человечества в космос его богатые залежи обнаруживались на множестве планет, как правило, подобных Бертану-6, где и находится тюрьма строго режима «Дом Радости».
— Пост принял, — не менее тоскливо произнёс сменщик Коста.
Увы, но это этой фразы системы контроля не проведут идентификацию и не внесут данные о новых дежурных, что может привести к проблемам. Потому, вызывающие тошноту слова являлись обязательной частью процедуры.
— Ничего нового? — поинтересовался Риверс, покосившись на унылую рожу Коста.
— Фрайза из сто седьмой таки поимели, — пожал плечами Клауст, — Кричал громко, да толку…
— Бывает, — фыркнул Алан.
«Дом Радости», в отличии от остальных тюрем, являлся последним пунктом в жизни осужденных. Даже если у них в приговоре оглашено не пожизненное, а просто долгий срок, выйти их этого места живыми им не суждено. Об этом знали заключенные, знали охранники, знали судьи… Собственно, именно по этой причине в данном заведении действовали несколько иные правила, нежели в остальных тюрьмах. Негласно, конечно.
— Ты вчера в женском корпусе дежурил? — спросил Риверса Кост, подходя к кофейнику.
Уходить сержант не торопился. Собственно, на этом планетоиде вообще некуда торопиться.
— Да, — довольно усмехнулся Алан, — Там всегда веселее.