Активировав конструкт пространственного щита, что хорошо себя показал ещё на Земле во время противостояния с оперативниками проекта «Виктория», я бросился в конец коридора, на ходу создавая перед собой стену из Адского Пламени. В сердце привычно полыхнуло яростью, а мир вокруг замедлился, потеряв цвета и став невероятно тихим.
Добравшись до конца коридора, я влей выдернул из гнезда турель, а затем проплавил Адским Пламенем бронеплиту, перекрывающую проход. Многотонная композитная конструкция была создана их алхимического сплава, способного длительное время сопротивляться магическим, термическим и химическим воздействиям. Однако, не в моём случае. Порождение Бездны, пусть и с легкостью, но справилось с этой преградой.
Нырнув в высокий проем, образованный в качестве прохода в бронеплите, я оказался в следующем помещении, где по мне начали стрелять из плазменных винтовок сразу трое. Однако, пространственный щит, отвел в сторону голубые сгустки раскаленного вещества, а затем отправил их обратно солдатам. Первые отраженные таким образом выстрелы встретили личные щиты, созданные персональными излучателями, а следующие уже пробили бронежилеты и лицевые пластины шлемов простецов.
«Будь у них артефакты, вместо аккумуляторных блоков, выжили бы, — мысленно отметил я, приказав своим подчинённым следовать за мной, — Впрочем, это даже хорошо. Чем дольше технология будет догонять давно отработанные магические разработки, тем проще будет действовать в пространстве Федерации.»
Однако, дальше нас ждала неожиданность. Впереди обнаружились не солдаты федеральной армии, а люди в черной броне незнакомой конструкции, но зато разящей светлой силой, характерной для артефактов Алакарии.
— Открыть огонь! — распорядился я, тоже принявшись стрелять по культистам.
Впрочем, ублюдков ждало ещё кое-что. Пока они сидели в укрытиях, опасаясь плазменных выстрелов, я смог настроиться места, откуда расходился характерный обжигающий фон, а затем использовал трансфигурацию. Практически сразу раздалось несколько громких криков. В пространство быстрыми волнами выплеснулись энергии смерти. Двое точно готовы.
— Я вперед!
Настроившись на пространство в противоположном конце коридора, я ускорил своё восприятие до предела и создал короткий портал, входной провал в который был у меня под ногами, а выходной направлен в спины культистов. Именно так удалось придать себе ускорение.
Короткая потеря чувства направления, сопровождающаяся вспышкой закручивающегося пространства и я, лежа на полу, скользил с разлетающимися по все стороны искрами от трения брони и пласто-бетона, к оставшимся двум культистам, стреляя по ним из плазменной винтовки.
Всё это заняло считанные секунды, но потребовало ювелирного расчета и напряжения воли и разума, дабы выполнить собственную задумку без ошибок и их последствий.
— Чисто! — выдохнул я, поднимаясь на ноги, — Проверить камеры!
Первые двое культистов даже не поняли что убило их. Пласто-бетон, как и плексо-бетон, очень прочная штука. Однако, он куда лучше полируется и способен заменить собой после такой обработки керамическую плитку. Сей материал, под действием моего заклятия трансфигурации, превратился в длинные тонкие пики, пригвоздившие культистов к высокому потолку.
Спустя десяток минут стало ясно, что мы опоздали. В одиночных камерах находилось лишь семеро магов-офицеров. Остальных уже увезли культисты.
— Райн Таскер, — представился мужчина, решивший говорить за всех бывших узников, — Полковник космодесанта… в недавнем прошлом. Мастер боевой магии и химерологии, а так же подмастерье целительства, менталистики и артефакторики.
— Я представлюсь в более спокойной обстановке. Пока можете обращаться по мне по магическому титулу — магистр.
— Вот как, — понимающе хмыкнул мой собеседник, — Да, вы правы. Тут хватает микрофонов… Однако, мне хотелось бы знать что именно вы хотите? Да и кто вы, собственно говоря, такие.
— Мы — «Орден Империи», спокойно произнёс я, — А хотим мы её восстановления. Полного… С учетом зачистки простецов, в качестве их наказания за всё совершенное в границах Федерации в отношении магов.
Вздохнув, Таскер покосился на остальных своих товарищей по несчастью, среди которых было и двое мужчин алари. Взгляд Райна был грустным и каким-то обреченным.