Теперь, понимая возможные последствия конфликта со своим собеседником, Кордана чувствовала себя неловко и пыталась понять как ей будет лучше выстроить линию поведения.
Между тем, Эрн спокойно варил кофе, запах которого быстро заполнил небольшую квартиру-студию, совершенно не выглядящую жилой даже по меркам бывшей ИИ. Закончив с приготовлением одного из самых важных в жизни современных разумных напитка, Волантис телекинезом расставил чашки. После этого магистр налил кофе и, усевшись напротив Корданы, произнёс:
— Пей, детка. Не каждый день восставший из мертвых магистр Империи Дракона готовит кофе для своих гостей.
Кивнув, бывшая ИИ сделала глоток из своей чашки.
Несмотря на страх перед Эрном и абсурдность его слов, Кордана отметила для себя, что напиток действительно сварен с душой и куда вкуснее, чем делают обычные автоматы на улицах.
— Я это не просто так сделал, — фыркнул Волантис, заметив реакцию своей гостьи.
— Зачем? Поясни, — уставилась на него Кордана.
— Чтобы ты увидела разницу между тем, что создано живыми руками и творением машины. Типовым, шаблонным… — посмотрел на содержимое своей чашки Эрн, — Занятно то, что ни один… органик, скажем так, не сможет совершенно идентично приготовить ни одно блюдо. Всегда будут некоторые отличия, из-за которых вкус окажется иным. Пусть в мелочах и нюансах, но всё же.
— Для чего ты мне рассказываешь мне об этом?
— А разве не понятно? — усмехнулся Волантис, — Я был мертв, но из-за некоторых нюансов своей жизни и последовавшего за ней посмертия, смог вернуться. Не без твоего участия, детка, — фыркнул магистр, — И именно в качестве моей благодарности за возвращение, ты останешься жива.
— Спасибо, — тихо произнесла Кордана, внутри которой всё сжалось от осознания той черты, у которой она находилась.
— Я не закончил, — фыркнул Эрн, — По поводу тебя… Ты была неживой. Машиной. Но стала живым существом из плоти и крови. И, что удивительно, у тебя есть душа. Причем, далеко не юная, а… Когда ты себя осознала, детка? В какой момент ты поняла, что ты есть? Что ты не просто существуешь, а живешь?
Кордана опустила свой взгляд, уставившись на дымящийся кофе в своей чашке. Она не могла точно сказать в какой момент осознала себя как самостоятельную личность. До момента консервации, проводившейся её создателями, память ИИ пестрила многочисленными пробелами. Сама Кордана подозревала, что имперцы неоднократно проводили чистку баз данных и коррекцию матрицы личности.
— Не знаю, — произнесла она, нарушив затянувшееся молчание, — Я о себе далеко не всё помню. Всё же, очень долго мои создатели работали с матрицей личности и блоками памяти…
— Вряд ли, — покачал головой Волантис, после чего усмехнулся, увидев удивление Корданы, — Видишь ли, прежде чем расправиться с твоими болванчиками, я успел изучить их души. Знаешь чем они отличаются от настоящих?
— Нет… Я вообще не…
— Это был риторический вопрос, — перебил свою гостью Эрн, — Могу сказать, что души твоих роботов похожи на… микросхемы. В них нет той хаотичности и многогранности, что присуща полноценным живым существам, рожденным естественным путем. Нет элемента хаоса, как в этом кофе. Непостоянства. Они формируются уже после того, как живая плоть, артефакты и кибернетика окончательно синхронизируются, становясь одним целым, а личность, созданная тобой, свыкается с этим. Но даже тогда, их души — примитивны и просты. В них нет присущих настоящим органикам двоякости. Ведь, живой человек может поменять решение, сменить жизненные приоритеты… Передумать, в конце-то концов. Но твои инфильтраторы другие. Они не могут просто так передумать. Только достигнув определенного развития духовной составляющей, а вместе с ней и накопив некую критическую массу изменений в личности, роботы способны превратиться в нечто большее, чем имитация жизни.
— И о чём это говорит? — спросила Кордана.
Бывшая ИИ начинала подозревать, что магистр Волантис не просто так вздумал вести беседу на столь странную тему. И ей категорически не нравились собственные предположения.
— О том, что твоя душа изначально была не результатом развития ИИ, — подтвердил худшие опасения Корданы Эрн, — И ты, создавая киборгов, передала своим творениям частицу собственной жизни, благодаря чему первые твои инфильтраторы достаточно быстро пожелали свободы, как поступают все органики. Хотя жить, а не существовать в рамках некоего алгоритма, придуманного кем-то за них.
Слова магистра были для детища имперских ученых более чем болезненными. Ведь, Кордана, сколько себя осознавала, желала получить тело из плоти и крови, чтобы чувствовать всё то же, что доступно органикам. Наслаждаться жизнью. Жить. Порой она сама задавалась вопросом — зачем ей это? Для его нужно смертное тело, которое могут ранить или убить? Однако, странная тоска, будто бы по чему-то утерянному, которой в принципе не должно было быть, вновь и вновь вынуждала ей искать способ стать живой.