— Полагаешь, ей просто не повезло? — кивнула на бывшую ИИ «Дафна».
— Не исключено, — развел я руками, — Миина наняла частных детективов, чтобы те занялись поисками Волантиса. Я договорился об этом с местным департаментом полиции. Они не будут мешать и помогут в меру своих возможностей и полномочий.
— Мы теперь ещё и отловом маньяков занялись, — фыркнула «Гринграсс», — Так в благотворительную организацию превратимся…
Вообще, неожиданно быстрый, можно сказать, мгновенный, ответ Корданы на послание «Дафны» удивил всех. Как и всё последовавшее за ним. Ради этого я даже отвлекся от основных направлений нашей работы и лично отправился с IN-1206.
В целом, ситуация выглядела… Странно. Слишком много вопросов возникало и к этому «Эрну Волантису», и к самой Кордане. Особенно, это касалось той системы, в которой, предположительно, базируются ворги. Откуда-то же они вылезли? Не могли эти роботы, созданные давно погибшей от рук зефар расой, самостоятельно активироваться и тайно проникнуть на планету с производственными комплексами. И это без учета многих других вопросов.
Даже с самой Корданой и тем, как её обработали, чувствовался некий подвох. Этакое двойное дно. Будто бы кто-то нарочно создал наружный, легко выявляемый, слой воздействия на её разум, а где-то глубоко спрятал нечто более важное. Не исключено, что тут вообще имеет место принцип русской матрешки… или ловушка. Например, превращающая Кордану, благо она теперь обычная живая женщина, в магическую бомбу, срабатывающую при определенных условиях.
Надо сказать, поверхностное сканирование бывшей ИИ дало двоякие результаты. С одной стороны, кто-то очень жестко прошелся по её разуму, проведя кардинальную перестройку логических и эмоциональных структур, элементов восприятия и потребностей, внутренних установок и убеждений… А с другой, всё это было сделано крайне топорно, грубо, совершенно не скрываясь. И за всем этим имелись намеки на куда более тонкие воздействия. Точечные, меняющие нюансы, а не структуры в целом. Вот они и были самыми опасными, на мой взгляд.
Вспоминая настоящего Волантиса, обучавшего меня практической некромантии, я точно мог сказать, что он не стал бы действовать подобным образом. Совершенно не его стиль. Магистр отличался тягой к изяществу и красоте, за что многие его за спиной и шепотом называли некрофилом, ибо в лабораториях мага всегда были только женские трупы. Причем, соответствующие его понятиям красоты и эстетики. Не скажу, что в те годы меня этот вопрос сильно волновал, но проводить операции на телах привлекательных девиц было… странно. Особенно, когда я получал результат в виде вполне себе функциональной нежити, способной справиться с парой десяток простецов, вооруженных артефактными клинками или арбалетами с алхимическими болтами.
С высшей нежитью, воде личей, всё было несколько сложнее. Во-первых, в силу особенностей нашей тогдашней страны, едва ли женщины-маги оказывались на столах в лабораториях некромнатов в удобоваримом виде. Чаще всего оные погибали в боях с ксеносами и при поступлении на кафедры выглядели как угодно, но точно не эстетично. Во-вторых, забрать тела магичек с полей сражений вообще было крайне сложно. Планета Земля в те годы являлась рассадником ксеносов, опасных животных, обладающих собственными магическими способностями, хищных растений, для которых средний человек являлся не венцом природы и вершиной пищевой цепочки, а лишь очередной дичью, да нечисти, нежити и разнообразных духов и элементалей. В таких условиях надеяться на то, что погибшие в боях маги и ведьмы, колдуны и магички попадут в заботливые руки преподавателей училищ и академий Империи было верхом глупости.
Однако, такое, пусть и крайне редко, но происходило. Можно сказать, подобные случаи считались праздниками среди некромантов, ибо позволяли обучить курсантов действительно серьёзным вещам. Выделялся же Волантис и в этом, поскольку требовал поставок в свои учебные лаборатории исключительно магичек и ведьм. Да ещё и обладавших вполне конкретным типажом. Последнее, к слову, и послужило причиной слухов о его пристрастиях к покойницам.