Куда хуже оказалось другое.
Вернувшись домой, он обнаружил, что двери его квартиры открыты, а из неё вынесено всё, что не прикручено к полу и стенам. Впрочем, незваным гостям не удалось справиться с сейфом, в котором хранились деньги и документы. В том числе, касающиеся доставшегося от родителей наследства. Банковских счетов, квартиры, спиддера… и акций «Kordy-Motors».
— А не они ли главной целью? — хмыкнул Дюм.
Подумав, Джеймс вытащил из сейфа его содержимое, рассовал по карманам куртки, а затем, заперев выдержавшее воров хранилище, дабы заставить будущих «гостей» потратить на него время, отправился в квартиру родителей. От неё у Мону ключей точно не было. Они хранились в сейфе — все три комплекта. Собственно, именно в родительском доме имелся запас денег. Этакое «НЗ» — неприкосновенный запас. Его создали ещё отец и мать Джеймса в качестве подстраховки на случай проблем. Сам Дюм, помня их наставления, и после смерти родных продолжал пополнять этот самый «НЗ», пока у него имелась такая возможность. Об этом знала и Мона, но как ни старалась, Джеймс её к этим деньгам не подпускал. Мужчина прекрасно понимал, что в жизни может произойти всякое и лучше иметь подобный резерв, чем оказаться с пустыми руками в трудную минуту. Собственно, само наличие данного «НЗ», совершенно не доступного жене, и служило одним из поводов для многочисленных семейных скандалов.
Сам Джеймс теперь был рад тому, что деньги складывались в виде наличности, а не на банковский счет. Когда Мона подаст в суд на развод и раздел имущества, ей будет крайне сложно доказать сам факт существования этих сбережений. Вот будь они в банке, тогда приставы вполне могли отследить даже факт их снятия и тогда у Дюма возникли бы серьёзные проблемы. А так… Ему придется распрощаться с пентхаусом и вернуться в квартиру родителей, которую Джеймс категорически не желал продавать. По закону Мона не могла на неё претендовать, поскольку это наследство, доставшееся лично ему от его родителей, а не совместно нажитое имущество. Другое дело, что наличие двух детей может создать сложности…
Мозг Джеймса, освободившийся от удушливой атмосферы постоянного скандала, начал работать так же эффективно, как былые годы. Разум мужчины быстро просчитал ситуацию, а затем на губах инженера появилась кривая усмешка. С пентхаусом придется попрощаться. Дюм на суде отдаст его полностью — и в рамках раздела имущества, и детям как обязательную жилплощадь, которую, как отец, Джеймс обязан предоставить им.
Впрочем, перед этим необходимо заказать генетическую экспертизу. Всё же, чужая мужская одежда, найденная инженером, не давала ему покоя. Чем дальше, тем крепче были мысли о том, что дети не его. Семена сомнения в верности Моны, которая действительно красива и вполне может найти себе нового мужчину за несколько дней, имели хорошую почву для роста.
Дальше всё шло именно так, как и предполагал Джеймс.
Мона действительно подала на развод и требовала в иске провести раздел имущества, включая наследство от родителей, а так же предоставить площадь для проживания сыновей. Дюм в суде с требования согласился, но только с условием проведения генетической экспертизы для установления отцовства. А дальше его ждал неприятный сюрприз. Ожидаемы, но неприятный. Мона отказалась от экспертизы.
Адвокат Джеймса после этого смог извернуться и достать записи камер наблюдения из жилого комплекса, на которых был замечен один и тот же мужчина, приходящий в пентхаус Дюма в то время, когда инженер находился на работе. Попадались и другие материалы. Например, судью впечатлили кадры, на которых Мона, будучи замужней женщиной, целовалась с этим самым гостем у входа в квартиру собственного мужа… Затем Ральф, адвокат Джеймса, умудрился найти массу других видео материалов — из кафе и ресторанов, где была замечена теперь уже бывшая жена инженера с этим самым незнакомцем…
В конечном итоге, после череды судебных заседаний и скандалов, экспертиз записей и криков, суд принял сторону Дюма и назначил проведение генетической экспертизы. Параллельно с этим, Джеймс смог получить от банка распечатку движений по своим счетам и предоставил судьбе доказательства многолетнего содержания родственников своей бывшей жены, после чего потребовал при дележе имущества учесть и всё то, что было приобретено ими за его счет.
Только тогда Мона заявила о своей готовности отозвать иск.