— Давай.
Сделав глоток, я вернул бутылку другу и уставился на темнеющее небо, на котором уже начали появляться звезды. Удивительно яркие. Здесь, на Галгире, их было куда больше, чем на Земле.
Умом я понимал, что всё дело в расстоянии и близости к созвездиям, особенностях атмосферы… Но вот эмоции, идущие откуда-то из глубины, неожиданно для меня самого, сдавили сердце тоской. Столько лет прошло с момента моего осознания себя в новой жизни… Даже всё то, что было до этого, уже почти стерлось из памяти, превратившись в полузабытый сон. Яркими остались лишь мои боевые навыки и приобретенные за обе жизни магические знания. Однако, осталась тоска по утраченному.
Покосившись на меня, Сириус хмыкнул.
— Сколько лет мы не могли себе позволить просто выпить вместе?
Подумав, я хмыкнул.
— За всё это время, мы вместе пили всего четыре раза. Один из них в день смерти моих опекунов на Земле.
— Ты до сих пор не смирился.
— Я уважал их. Достойные были люди… несмотря на то, что маглы.
— Маглы… Раньше меня коробило от этого словечка, — вздохнул Блэк, — Оно похоже на ругательство пьяного матроса в лондонском порту. Теперь… Вот вторая война между нами и простецами. Сменились декорации, поменялись актеры, но суть та же. Они хотят власти. Вечной жизни. Молодости… И магов в качестве рабов.
— На Земле к этому стоило добавить веру и жажду отдельных личностей монополизировать право на чудеса, — фыркнул я, взяв бутылку из рук Сириуса и сделав ещё один глоток.
Несмотря на то, что мой организм быстро справлялся с алкоголем, в голове появился легкий «шум». Этакая сдвинутость сознания. Опьянение пройдет очень быстро. И, что паршиво, сколько бы я не выпил, но дальше нынешнего состояние дело не зайдет. Мне не удастся напиться и отрубиться, забывшись в пьяном бреду. Даже не знаю — награда это или наказание.
Снова подняв взгляд к звездам, я хмыкнул.
Пространство Дракона, после присоединения Республики Валлия и Ачайского Консорциума, сравнялось по численности населения с Магистратом. Увы, в объемах реального промышленного производства мы ещё уступаем этому государству, как и в размере вооруженных сил. К тому же, у нас плотность заселения планет выше, чем у них просто в силу того, что их территории состоят их прошедших полный комплекс терраформинга планет. Благодаря этому факту в Магистрате нет очень многих проблем, с которыми приходится сталкиваться нам. Например, вопрос продовольственной безопасности у них не возникает в принципе, в то время как нам необходимо учитывать данную проблему.
С объемом промышленного производства тоже всё не однозначно. Да, Пространство Дракона сейчас во многом превосходит подавляющую часть государств нейтрального космоса и, с недавних пор, Конфедерацию. Однако, в случае с последней причина кроется в потере громадных территорий — целых систем, где располагались орбитальные и планетарные производственные комплексы, верфи и склады.
Ещё больше проблем нам создавали беженцы. Потоки бегущих от войны людей и ксеносов пытались прорваться в Пространство Дракона, Драгон Стар и Магистрат. И лишь когда они понимали, что им не слишком рады, продолжали свой путь, ища дом уже в системах нейтрального космоса. Что странно — к федералам даже простецы из Конфедерации не рвались. И это с учетом окончательного выхода Федерации Дракона из состояния экономического кризиса. Прежнего уровня, имевшегося до начала гонений магов, уже нет и вряд ли это государство сможет вернуться к нему в ближайшие столетия. Всё же, потеря части территорий, крах сразу нескольких отраслей промышленности и необходимость в изменении логистики грузовых перевозок тут свою роль сыграют. Как и сокращение внутреннего рынка сбыта из-за того, что почти половина населения предпочла покинуть страну, дабы банально выжить.
— Ты можешь отвлечься от раздумий о судьбе человечества хоть на минуту? — фыркнул Сириус, снова протянув мне бутылку.
Сделав глоток, я фыркнул. Бурбона попросту не осталось.
— Это третья, — оскалился Блэк, — Мы тут почти два часа стоим.
Оглядевшись, я усмехнулся.
Уже наступила ночь. Столица планеты, после заката, окрасилась яркими цветами вывесок и голографических реклам. Между здания мелькали габаритные огни спиддеров, в где-то внизу двигался нескончаемый поток колесных машин.
Устало откинувшись на спинку кресла, Джей Корн уставился в высокое окно. Взгляд очередного директора СФБ был мрачен. Мужчина, став руководителем павшей в немилость политиков организации, был вынужден заново, практически с нуля, формировать образ могущественной структуры, способной взять за глотку кого угодно. И это всё на фоне серьёзнейшего контроля за расходами со стороны КРУ и правительства, сенатского комитета по борьбе с коррупцией и достаточно жестком давлении прессы и расплодившихся после гибели столичной системы общественных движений. Последние раздражали Корна больше всего.