— И что это было? — хмуро спросил Блэк, когда я уселся за стол рядом с ним.
— Архимаг Джим Хоган собственной персоной, — пожал я плечами.
Аманда, теперь уже супруга Сириуса, замерла с поднесенным ко рту бокалом, а затем, поставив его на стол, повернулась ко мне:
— Если это шутка, мистер Кларк, то не лучшая.
— Он не шутит, — отмахнулся Блэк, — У Айзека с чувством юмора сложно…
— Хорошее у меня чувство юмора, — усмехнулся я, — Просто, не все его понимают.
— Конечно, — фыркнул Сириус, — Только он ещё более темное, чем моя семья… Серьёзно, Айзек, чего он хотел?
— Прощупывал меня, пытался что-то выяснить и уговорить действовать в рамках его… планов, — пожал я плечами, принявшись накладывать в свою тарелку салаты и мясные блюда, — Ничего нового. Политика.
— Интересно…
— Может, вы хоть сейчас обойдетесь без политики? — укоризненно посмотрела на нас Аманда, — Уже тошно от неё. Даже свадьбу превратили в… это!
— Зато тебя поздравили сразу семь президентов и два премьер-министра, — оскалился Сириус, покосившись на жену.
Та в ответ лишь тяжело вздохнула.
Я же, анализируя разговор с Хоганом, всё больше осознавал неприятную истину. Архимаг сделал некие выводы. Ему была необходима эта встреча для того, чтобы окончательно сформировать план в отношении моей скромной персоны. И теперь он примется за реализацию своей задумки. Остается лишь надеяться на то, что Талтис и его подчиненные смогут найти схроны и лаборатории Хогана до того, как тот доберется до меня.
«Смерть будет не финалом, но не самым приятным явлением, — мысленно поморщился я, — Да и ослабит она меня знатно…»
Погибнуть физически уже было не страшно. Имея Гримуар в качестве страховки, смерть воспринималась уже не финалом, а неудобством. Правда, терять голову и расслабляться в мои планы не входило. Всё же, есть вещи куда хуже гибели. Например, захват души опытным магом. Гримуар, в теории, должен уберечь от подобного, но он один. Это у Тома было множество крестажей, которые позволяли ему не беспокоиться о подобных угрозах. Как будет в моем случае — большой вопрос.
Сейчас идея отправить собственный якорь в иную реальность уже не казалась мне такой уж хорошей. Возможно, она даже была ошибкой, за которую ещё придется расплачиваться.
Вообще, чем дальше, тем больше вопросов у меня появлялось к собственному разуму. Постепенно становились заметны и ощутимы последствия некоторых решений, что прежде казались вполне логичными и правильными. Теперь же приходилось разбираться с тем, куда зашла ситуация из-за того, как именно мы когда-то действовали.
Возможно, никто мой разум и не обрабатывал и всё это является следствием моей неопытности, недостаточности информации или банальной ошибки. Не ошибаются лишь те, кто ничего не делает… Наверное. Всё же, бездействие — тоже разновидность ошибки.
Между тем, чем дальше заходила ситуация, тем чаще мне начинало казаться, будто бы некто или нечто имели влияние на моё мышление. Уже не раз и не два я обращался к орденским менталистам, анонимно связывался со сторонними специалистами в сфере работы с разумом… И ничего найти не получалось. Выводы напрашивались не самые приятные. Либо я прежде допустил критическое количество ошибок, последствия которых теперь приходится разгребать, либо кто-то обладает настолько громадным опытом и знаниями, что способен скрыть своё вмешательство в мои мыслительные процессы.
Оставался ещё третий вариант. Самый неприятный.
Последствия трансформации.
Как бы я ни пытался гнать от себя эти мысли, но человеческого во мне почти не осталось. Причем, не только с точки зрения магии и генетики, но и сугубо личностно. Уже давно моё мышление строится на просчете долгосрочных перспектив. Вот только уровень тактический, грубо говоря, на период до пятидесяти лет, уже выпадает из логики. И хорошо, что этот момент брали на себя мои сторонники. Хотя и они не всесильные и порой допускали ошибки.
Вроде бы, не самая большая проблема. Долгосрочное планирование. Однако, по каким-то причинам, разум уже давно воспринимает всё через призму практически вечности. Десяток-другой лет практически не ощущается, а подсчет идет веками. И это при том, что только в моем нынешнем теле мой возраст достиг ста девяносто шести лет. Если добавить к нему ещё пятьдесят с лишним, почти шестьдесят, из прошлой жизни, то можно говорить о двух с половиной веках жизненного опыта. Для сильных магов — не срок. Особенно, сейчас, в нынешнем обществе.
Однако, под этой красивой «картинкой» под названием «мышление долгоживущего» скрывалась проблема в виде многочисленных ошибок, вызванных тем фактом, что многие решение, направленные на перспективу, серьёзно ослабили страну здесь и сейчас. Пока это не слишком заметно, но аналитические отделу уже начали бить тревогу.