Идти к Гримуару Дюк опасался. Архимаг не исключал варианта удара в спину, поскольку не раз и не два его противники в этом месте притворялись поверженными, но затем атаковали сзади, пользуясь тем, что имперец успел сцепиться с новыми врагами. Из-за этого ему приходилось крайне дотошно подходить к вопросу уничтожения даже трупов, что тоже оказалось ещё той проблемой.
Нежить в этой крепости создавалась с применением неких алхимических составов, благодаря чем огненные заклятия практически не брали мертвую плоть… Впрочем, не только они. Стихийная магия, даже высшего порядка, крайне плохо справлялась с творениями лича.
После очередной такой схватки, когда Дюку едва удалось расправиться с целой группой нежити, аримаг решился банально выпотрошить останки своих противников. К его удивлению, плоть оказалась пропитана неизвестными ему составами, а кости покрыты темным наречием и рунами Старшего Футарка, о которых имперец узнал в той реальности, где обитал двойник Блэка.
Сей факт стал ещё одним среди тех, что отправились в копилку странностей Кларка и его подчиненных. Причем, не только живых, но и немертвых. И именно он вынуждал архимага осторожничать. После того, как двое личей, при попытке уничтожить их тела, превратились в магические бомбы, Дюк предпочел подстраховаться.
Собственно, наблюдая за неподвижным телом, мужчина восстанавливал уничтоженные щиты, создавал и сворачивал в ауре боевые плетения и перезаряжал уцелевшие в процессе штурма артефакты. Лишь после того, как привычный арсенал оказался более-менее восстановлен, он позволил себе подойти к своего врагу и приняться за его изучение.
— Ну и что теперь с тобой делать? — тяжело вздохнул имперец спустя почти сорок минут, в течении которых он применил весь свой арсенал сканирующих и диагностических техник и заклятий.
Внутри останков лича находилось нечто.
Что-то темное, отдающее потусторонним холодом, ароматами стылой промерзшей земли и гнили…
— Айзек… Хренов некромнат, — вздохнул Дюк, — Ну почему вас в Империи не истребили? Нет же, оставили в качестве оружия против ксеносов и неугодным властям политиков.
Впрочем, в этот раз, помимо магии смерти, имела место примесь чего-то ещё. Нечто совершенно иное, отдающее какой-то иррациональностью… Тянущее…
— Да что ты тут наворотил, проклятый психопат? — возмущенно воскликнул Герцог, делая шаг назад.
В этот момент веки лича дернулись и поднялись. Однако, вместо серебра, в них пылало черно-фиолетовое пламя…
— Hamun ur tamut er baberte! — мгновенно среагировал архимаг, ударив по уже новому противнику заклятием.
Оказалось, что лич был лишь оболочкой, скрывающей в себе нечто куда более опасное. Демон из инферно. Практически хаосит. Эти твари значительно более опасны чем танар’ри, баатезу и многие другие обитатели Бездны. Как минимум, своей непредсказуемостью, изощренностью и жестокостью. На фоне инферналов даже танар’ри кажутся едва ли не образцами доброты и добродетели.
Заклятие архимага ударилось о странный щит, покрытый черно-фиолетовыми молниями, а затем мир вокруг Дюка пошел волной искажений. Щиты имперца начали трансформироваться, превращаясь в клетку.
«Высший! — мысленно выругался Герцог, — Кларк точно псих! Связаться с настолько опасной тварью!»
Несмотря на своё удивление, мужчина не впал в состояние паники. Он принялся быстро перестраивать свои щиты, возвращая контроль над ними, а затем и дорабатывать, уже учти возможности своего нового противника. Несмотря ни на что, Дюк носил титул архимага вполне заслуженно. Пусть это и будет сложно, но с одним инферналом он справится.
— Refres erle flegar um tegio…
Клинок ритуального кинжала легко вошел в плоть пленника. Проскользнув между ребер, он пронзил сердце. Почти сразу же тело жертвы принялось высыхать, а энергии, наполнявшие его, потекли в линии рисунка, покрывающего пол.
Следующая жертва умерла так же быстро. А затем и третья… Четвертая… Пятая.
Все пленники пребывали без сознания. В данном ритуале не требовалось выкачивать из них энергии, что вырабатываются во время пыток. Только жизненные силы и магическая составляющая.
Между тем, линии ритуального рисунка уже светились багровым от переполняющей их силы.
— Imphony ferterge ushera imref dasneg! Inishay fartore homlere glertagu…
В этот момент я почувствовал как от моих тонких тел, ауры, дара, души и ядра воли отделяются частицы. Более чем болезненное ощущение. Будто бы боль разрывает изнутри. Но не на уровне тела, а куда глубже. Вместе с этим ощущением пришло и кое-что ещё.