С одной стороны, результат этой свалки, где каждый был за себя и бил по другим не разбираясь кто есть кто, Хогана радовал. Он избавился от наиболее опасных для его планов личностей. С другой же стороны, война с Триумвиатом ещё не закончена. У противника ещё хватает могущественных одаренных. Справиться с ними ему, Алану Вейлии Несу Харбу, последним архимагам человеческой расы, будет очень сложно. Даже с учетом почти трёх тысяч магистров-боевиков, что им удалось подключить к делу. Последние, к слову, уже находятся на мостиках боевых кораблей Пространства Дракона и поддерживают их своей силой. Иные же, из-за угрозы магической атаки на человеческие системы, занялись обеспечением их безопасности.
Фактически, Джиму и его единомышленникам удалось сделать то, что в последний раз имело место во времена Империи. Могущественные маги, обладающие громаднейшим опытом и обширными знаниями, воевали вместе с простыми солдатами и офицерами против ксеносов.
Увы, но в Триумвиате властная верхушка, как и тамошние архимаги, тоже не были идиотами. Они точно так же смогли затащить в свои вооруженные силы магистров-боевиков, которые теперь принимают участие в боевых действиях. Из-за этого потери сторон резко скакнули верх, а планеты, объятые войной, как и пограничные системы Пространства Дракона, начали превращаться в громадные некрополисы.
«Не так я себе представлял эту войну, — мрачно вздохнул Джим, вызывая с помощью своего АИПа капитана звездолета, находившегося за пределами гравитационного колодца местной звезды, — Совсем не так… Всё оказалось куда хуже и сложнее.»
Ксеносы оказывали куда большее сопротивление, чем изначально предполагал Хоган. Да, «Орден Империи» и киборги смогли ослабить Триумвиат, но… Слишком рано вышли на сцены хайги. Если бы не угроза их скорого вторжения, то можно было подождать, пока давние враги людей ещё больше ослабеют и уже тогда начинать войну.
Ко всему прочему, ещё одним неприятным фактором стало предательство среди архимагов. Как выяснилось, у выживших после гражданской войны могущественных одаренных имелись друзья, любовники и любовницы среди ксеносов. Причем, не рядовых, что ещё можно было бы объяснить желанием попробовать «экзотики», а таких среди таких же архимагов. И это тоже сыграло свою роль, из-за чего человечество практически лишилось своей магической элиты.
«Элиты ли? — мысленно скривился Джим, — Шлюзи, разменявшие людей на член ксеноса? Извращенные ублюдки, спящие женщинами из расы урук-хай? Плевать, что они, как и мы, едва ли относимся к тем видами, что породили нас, но… Внешность же осталась!»
Несмотря на весьма свободные взгляды, Джим не признавал секса с ксеносами, считая это чем-то похожим на зоофилию. Потому своих коллег, что предали людскую расу в угоду своей похоти или жажды получить знания чужих архимагов, откровенно презирал. Об их смерти он если сожалел то лишь при причине возросших трудностей, связанных с продолжающейся войной.
— Необходимо менять тактику, — пробормотал Хоган, наблюдая за тем, как приближается громадная туша его звездолета, закутанная в марево защитных полей, — Иначе война действительно обескровит расу до такой степени, что с хайгами будет уже некому воевать.
Глава 119
— Магистр Тиор, — вздохнул я, глядя на ставленника Хогана, — При всём уважении…
— Магистр Кларк, — прервал меня мужчина, — Это не обсуждается. Нас послали оказать помощь во время боевых операций, а не для участия в геноциде.
— Видимо, вы не понимаете сути этой войны, — покачал я головой, — Речь идет о выживании человечества как вида, для чего необходимо уничтожить всех представителей Триумвиата.
Поморщившись, мой собеседник фыркнул:
— На мой взгляд, достаточно уничтожить их производства, государственность и…
Увы, но маги Леринии… расслабились, если это можно так назвать. Шестнадцать столетий мира привели к тому, что тамошние магистры не воспринимают ксеносов в качестве врагов, подлежащих тотальной ликвидации. Более того, многие из них обзавелись семьями с выходцами из Триумвиата, чаще всего, алкар или эльдар, а стараниями генетиков и магов крови, ещё и умудрились «наплодить» детишек. Этот фактор тоже влиял на суждения и поведение многих из них. И если в эскадренных сражениях данные индивиды ещё принимали участие, то в планетарных операциях — уже нет. Причем, не только из-за собственного нежелания. Причин тому было великое множество. Среди них имелись и вопросы реальной лояльности данных личностей человечеству.