Ждать пока суккуба вскроет щиты я не собирался — в ответ на её атаки в ход пошли заклятия изгнания, плетения из арсенала криомантов и подчиняющие конструкты демонологов. Моя противница что-то принимал на щиты, от чего-то уворачивалась, совершая прыжки из стороны в сторону, а некоторые удары так и вовсе принимала на своё копьё. На нём, в моменты попадания моих заклинаний, вспыхивали символы демонического наречия — мантики обитателей Бездны.
— Смертный… Впрочем, смертен ли ты? — усмехнулась суккуба, когда в ход пошли даже мои способности, приобретенные стараниями одного балора.
Отвечать ей я не собирался — только отвлекаться от схватки.
Пока мы перебрасывались заклинаниями и прямыми ударами, в одном из коридоров замаячили массивные силуэты, от которых разило яростью и жаждой убийства. Мгновение, и пространство вокруг меня исказилось. Исчезнувшие из прохода твари появились рядом и ударили копьями, объятыми багровым пламенем. Ими оказались булезау.
Верхние слои щитов, и без того серьёзно просевшие за время поединка с суккубой, окончательно рухнули. Мои противники, издав рев, бросились в новую атаку, которую цепочкой заклятий поддержала демоница. Я же, сумев подняться над полом с помощью левитации, ударил по ним площадным заклинанием изгнания, следом за которым пустил волну Пламени Мертвых.
Четверо из пяти булезау не успели увернуться, а пятый, мгновенно телепортировавший в одних из коридоров, заревел и, дождавшись пока заклятия прекратят своё действие, снова переместился ко мне. Впрочем, почувствовав искажение пространства, я успел создать в этом взрывное заклятие с промораживающей начинкой — разновидностью заклятия Freez. В этот раз булезау увернуться не смог.
Разогнанное на максимум восприятие отметило, что суккуба почему-то не стала нападать. Приняв на щиты мои удары, она телекинезом притянула к себе истошно визжащую «Демельзу» и, приставив к её горлу когти, крикнула'
— Недодемон! Сдавайся или твоя…
Слушать суккубу я не стал. Как и колебаться.
Вместо этого ударил по ней «Стрелой Тьмы». Собранные заклятие темни, превратившиеся в материю, проломили щиты демоницы, прошли сквозь «Робинс» и суккубу. Почти сразу моё творение распалось черным туманом, быстро исчезнувшем. Демоница, быстро чернея, усыхала. Над телом моей недавней противницы поднималось алое свечение — тварь скоро окажется в Бездне, где начнет своё восхождение с нуля, лишившись силы и памяти…
Однако, имелся и неприятный факт.
По нервам ударил всплеск энергий, что характерны для смерти живых существ. Людей. Магов.
— Вот дерьмо, — выдохнул я, замерев.
«Робинс» не торопилась превращаться в какую-нибудь тварь. Её тело точно так же чернело, как и положено при поражении человека этим заклятием. Из громадной раны в животе девочки вывалились изуродованные органы и хлестала кровь.
— Что? — вырвалось у меня, — Не может быть…
Вероятность того, что здесь окажется настоящая Демельза Робинс была равно не просто нулю… Она уходила куда-то в минус бесконечность. Я сам видел гибель своей однокурсницы. А потом планета исчезла, став частью Бездны. Её здесь не могло быть в принципе. Никак. Даже если кто-то и пытался призвать душу девочки, дабы вселить в искусственно созданное тело, это едва ли могло получиться. Две с лишним сотни лет… Она уже давно ушла на перерождение и не факт, что не успела пережить несколько жизней…
Но в здесь и сейчас, на каменном полу лабиринта, я видел убитую моим же заклятием Демельзу Робинс, из ран которой текла кровь. Даже запах… Такой же, как на полях сражений, когда заклинанием или холодной сталью вскрываешь брюхо врага…
— Что за дерьмо? — прошептал я, осторожно подходя ближе.
Проверка тела существа похожего на Робинс показала, что это самый настоящий труп. Женский. Более того, распадающиеся аура и тонкие тела полностью соответствовали тому, что я помнил о Демельзе. Невероятно. Невозможно…
— Если она была настоящей, то… Уже поздно, — вздохнул я, — Прости, Демельза.
На душе было муторно. Осознание того факта, что это действительно могла быть девушка, которую я когда-то знал, било по нервам. Даже моя очерствевшая натура, давно лишившаяся даже намека на совесть и сострадание, дергалась и закипала от взбесившихся эмоций.
Восстановив щиты, я посмотрел на окончательно почерневшие останки Робинс. Через пару минут её тело превратится в пыль, оставив после себя лишь изуродованный костюм.