Как теперь дождаться понедельника? Сейчас этот день недели казался несравненно далёким — как и желанный выход в университет. Бегство на пары от сына отчима и его невесты. В холодной, жуткой комнате с одной только кроватью и шкафом нельзя было никуда себя деть. Оставались только книги и ленты соцсетей. Живот подводило от голода — стоило хоть зачем-то сходить в магазин, но мозг отказывался выходить из комнаты, чтобы вновь случайно не наткнуться на пугающую подружку старшего «брата».
За окном сгущался мрак. Серые здания угрюмо возвышались на фоне чёрного неба, внизу шелестели силуэты тёмных деревьев. Иногда Одетт слышала случайные сигнализации автомобилей, от которых резко вздрагивала и рефлекторно смотрела по сторонам. За дверью периодически раздавались шаги, но разговоров больше не было слышно.
Странная леди ушла?
Стиснув зубы, девушка наконец поднялась со старого матраса, затем подошла к двери и неловко высунулась в коридор. Говорила себе, что её не запугать, что какая-то там Карен не стоит никаких опасений, и что по-детски обращать внимание на её угрозы — глупо.
Говорила… И каков итог? Настороженный взгляд скользил вокруг, выискивая силуэты людей. А когда один из них нашёлся — Одетт резко отшатнулась, затем тяжело выдохнула.
Эрен, стоящий в дверном проёме тёмной кухни, тяжело усмехнулся и поднял одну бровь.
— Что ты на меня вытаращилась? Какие-то проблемы?
— А, ну… нет, — девушка сжала кулаки. — Твоя невеста ушла?
— Она ещё и мой секретарь. Принесла мне утром документы и ушла, — Андертест с лёгким раздражением прикрыл глаза. — Ты там сидела, чтобы не попадаться ей? Мило. Значит, смелая ты только со мной, — в зрачках мелькнуло что-то жуткое.
— Ты это о чём? — вновь по спине пополз нервный холод. Складывалось впечатление, что в этом доме относительно безопасно было лишь в той комнате, куда мужчина пустил «сестру». Мельтешить в других местах особо не стоило — чтобы не услышать насмешку или не наткнуться на уничижительный взгляд.
— А разве нет? Мне ты угрожала полицией, судом — или чем там ещё, — он мерзко закатил глаза, как будто просто подначивал Одетт за, по его мнению, пустой страх перед Карен. — Кстати, она мне подкинула на размышление любопытную мысль, — молодой человек медленно сложил руки на груди и недобро оскалился. — Ты точно моя сестра, м?
— Я?.. — на лбу выступил пот. Дыхание учащалось, зубы сжимались сами собой. — Ну да. Ты же меня с детства помнишь. Тебе отец говорил… А кто ещё?
— Допустим, — Эрен медленно приблизился, отчего хотелось отступить на пару шагов. Девушка уже пожалела, что решила выйти — ногти впивались в кожу ладоней.
Во мраке его силуэт казался жутким. «Брат» выглядел как тяжёлый, но до оскомины правильный человек, не лишённый импульсивной жестокости. Дрогнули ресницы, когда внезапно ощутился запах геля для душа даже через прочный мужской халат. Хотелось поёжиться и просто куда-нибудь деться.
— Потому что если ты мне врёшь — последствия будут чудовищными, — он мерзко, уничижительно улыбнулся.
— Какими, например? — Одетт со вздохом прищурилась. — Даже если бы я была кассиршей из соседнего магазина и не имела к тебе никакого отношения — что это меняет? В любом случае твой отец записал на меня половину этой квартиры. Этого факта ничто не изменит, включая отсутствие родства.
— Нет, один факт это изменит, — Андертест прищурился в ответ. — С рандомной женщиной в своём доме я могу делать что хочу, — он медленно осмотрел довольно худое, высокое тело «сестры». — Не надо сейчас делать такое лицо. Спать с тобой — ниже моего достоинства, даже если б ты мне никем не приходилась. Однако отсутствие факта родства всё же снимает некоторые рамки, — молодой человек чуть оскалился. — Противно ощущать тебя своей сестрой. Скажи, что это не так — подними мне настроение.
Она чуть приоткрыла рот, затем тут же его закрыла. От мужчины, что едва не нависал над ней, помимо геля для душа, разило зловещей аурой, и не было понятно — всё ещё иронизировал он или больше нет. Сарказм мешался с настоящей, ощутимой злобой, которая варилась под его бледной кожей.
— Это так, — сдавленно пробормотала Одетт. — Нравится тебе это или нет.
По телу гулял холод.
— Сейчас я сделаю вид, что верю тебе. А там — посмотрим, — Эрен сжал зубы. — Не удивлюсь, если твоя потаскуха-мать обвела моего идиота-отца вокруг пальца. Со мной этот номер не пройдёт.