Нельзя плакать по такому поводу, потому что он ей — никто. Названный «братец» с совершенно несносным, злобным характером, к которому лучше не подходить. Нельзя.
Но ей, почему-то, хотелось.
* * *
Отчего-то в этой квартире Одетт никак не могла выспаться. Может, дело было в холоде, в отсутствии нормального постельного белья или постоянных сладострастных шорохах за стеной. Так или иначе, на рассвете у неё ужасно раскалывалась голова, пошатывало. Пар с утра не шёл — можно было попытаться поспать ещё, но живот предательски скручивало от голода.
Она медленно поднялась, затем так же медленно и тихо высунулась в коридор. Из открытой ванной доносился сильный шум воды.
Через мгновение Эрен вышел оттуда и, столкнувшись взглядом с сожительницей, едко прищурился.
— Меня раздражает, что ты вечно на меня таращишься. Стоишь и выжидаешь, пока я не выйду. Скройся. Каждый раз натыкаться на твои тупые, рыбьи глаза… у меня нет сил.
— Если тебе не нравятся мои глаза, не обязательно рассматривать их в ответ, — девушка сжала кулаки. — Может, не будем больше сраться? Нам нечего делить. Мы просто можем жить… как соседи, пока я не съеду.
— А кто сказал, что я с тобой срусь? — зрачки жутко блеснули в темноте коридора. — Я очень вежлив с тобой. Можно сказать — учтив. Настолько, насколько ты этого заслуживаешь.
— Заслуживаю? Лично я ничего тебе не сделала, — ногти продолжали впиваться в ладони.
— Ты заперлась ко мне домой. По воле моего дерьмового отца, конечно, но всё же. Твоё существование мешает мне жить. А твои глаза… меня просто бесят.
— Сходи к психотерапевту, раз так бесят, полечи нервы! — вдруг выпалила студентка, и тут же сжала зубы. Пульс гремел в висках, влажнели и мёрзли руки. На лбу выступила лёгкая испарина.
— Что-что? — тихо спросил мужчина, поджав губы, затем стал медленно подходить.
От страха подгибались ноги. Девушка сама не понимала, на кой чёрт выпалила ему это, если прекрасно знала о ненависти и вспыльчивости своего сожителя. Если… пообещала себе сглаживать углы, пока живёт здесь, и вести себя тихо. Быть может, остатки растоптанной гордости сейчас истошно взвыли и вырвались наружу. Из горла вырывались случайные хрипы, а молодой человек продолжал медленно надвигаться, пока его силуэт в чёрном халате не застыл буквально в нескольких сантиметрах. Едва ощущался знакомый гель для душа.
— Я тебе сейчас нервы вылечу, — прорычал Андертест. — Хочешь повоевать со мной, да? Хочешь попытаться… меня задеть?
— Нет, — Одетт проглотила ком.
Ей казалось: в следующую секунду он над ней замахнётся, схватит за волосы или за шею, а потом потащит по коридору. Ужас парализовывал, кожа покрывалась мурашками, иногда вздрагивали руки.
— Тогда закрой свой рот и скройся в своей коробке, гнида, — рявкнул мужчина и тут же прикрыл рот рукавом халата, тяжело закашлявшись. Он резко отвернулся в сторону, попытался сжать зубы, но плохо получалось. В какой-то момент студентке показалось, что на махровом халате осталось несколько капель крови.
— Эрен, — тихо прошептала она, раскрыв глаза. — Эрен, ты что, болеешь? У тебя… что-то с лёгкими?
— Уйди нахер отсюда, — продолжал рычать тот, затем резко развернулся и пошёл прочь — на кухню.
«Озлобленный токсичный ублюдок», — сипела себе под нос девушка, слегка опустив голову. Страх медленно сходил.
Один токсичный ублюдок преследовал её в университете, с другим она застряла в одной квартире. Один был невероятно красивым, а второй — уродом. В одного она была влюблена с юности, а другого не могла терпеть.
Одетт с облегчением выдохнула. Взгляд становился слегка встревоженным и любопытным. Этот кашель… здоровые люди так не кашляют. Иногда она слышала какие-то странные хрипы из соседней комнаты — и теперь понимала, что именно это могло быть. Но, судя по всему, мужчина не собирался делиться своими проблемами. Лечился он или нет — студентка тоже не знала.
Руки вновь сжимались в кулаки. На этот раз — от досады.
Не в безопасности
Теперь она прислушивалась к каждому шороху. Каждый странный звук, который доносился из-за стены, теперь казался кашлем, а случайный скрип — такими же случайными хрипами. Мужчина день за днём ходил на работу. Выглядел… вроде бы сносно, но в глазах так и стояли капли крови на рукаве халата, и, казалось, он эту кровь сглатывал.