— Угрожать чем, Одетт? Можно с этого места поподробнее?
— Тем, что выселит меня отсюда. — Она рефлекторно вздрогнула, услышав своё имя.
— И ты всерьёз считаешь такие угрозы состоятельными, когда тебе принадлежит половина квартиры?
— Ну… — студентка замялась. — Вообще как бы…
— И из-за пустых импульсивных угроз нужно поливать человека водой? — зрачки жутко блеснули в бетонной тьме.
— Я этого не делала. — Страх всё усиливался. Мёрзли руки.
— Да ну, правда? Карен, выходит, сама себя облила?
— Да. — По подбородку сползла очередная капля и упала на пол. — Себя и меня.
Мужчина мерзко рассмеялся и покачал головой.
— Полагаю, она решила отомстить, когда ты испортила ей макияж и унизила своим инфантильным, ублюдским поведением. — Он стал медленно приближаться. — Может, просто воды в лицо тебе мало? Достаточно будет, если я возьму душевой шланг из ванной и мы немного поднимем ставки?
— Не подходи ко мне. — Голос дрогнул. Глаза раскрылись сами собой. — Не подходи ко мне, я ничего не сделала! Купи своей Карен поводок и держи на привязи, а меня оставьте в покое! — Она резко развернулась и стремглав направилась к себе в комнату, затем с громким хлопком закрыла её. К счастью, вслед за ней никто не шёл. Биение сердца отдавалось во всём теле, пальцы на руках едва не дрожали.
«Господи, она ненормальная», — пульсировало в голове. — «Как против неё бороться? Тут никто не на моей стороне. Мне нужно повесить замок на комнату. А замок спасёт меня? По крайней мере, она не сможет по желанию вломиться сюда, ко мне».
Хотелось плакать. От шока, от обиды и страха. Студентка схватилась за колени, и подушечки пальцев тут же утонули в бледной коже. Холод по-прежнему гулял по телу, через пару секунд на пол вновь упала пара капель.
«Мне некуда идти, у меня нет денег, чтобы снять комнату. Похоже, я не ошибалась, когда думала, что попаду в ад».
Мужчина долго и внимательно смотрел на закрытую дверь, затем медленно перевёл взгляд на девушку, которая стирала с лица остатки воды мягкой салфеткой.
— И что это было? — Одними губами чеканил он, затем чуть прищурился.
— Не знаю, что она о себе возомнила, но ты сам видел. — Карен подняла глаза, вытирая воду под нижними ресницами.
— Тушь у тебя сегодня водостойкая, я смотрю, да? — Губы медленно расплывались в улыбке.
— Что? Тушь? — На секунду гостья смутилась. — Так у меня всегда водостойкая. Мало ли там… дождь пойдёт.
— Понятно. — Эрен тяжело усмехнулся, затем вновь перевёл взгляд на дверь. — Может, это… и вправду неплохой стимул. В конце концов, я тоже не жажду видеть здесь это лицо. Но не заигрывайся.
— Ты это о чём? Какой ещё стимул? — Она напряжённо нахмурилась. — Я ничего не совершила.
— Сделаю вид, что верю. — Улыбка становилась всё шире. — Но не смей физически вредить ей, это плохо для тебя закончится. Если Одетт заявит на тебя в полицию, я и пальцем не пошевелю, чтобы тебя выгородить. Потому что в играх нужно знать меру.
— Любящий мужчина так бы не сказал. — Карен обиженно сжала зубы, сложив руки на груди. — Я ничего не сделала и не собираюсь, но если бы вдруг разозлилась и сделала… любящий мужчина так бы не сказал.
— Любящий мужчина должен покрывать твой садистский произвол? — Андертест вновь прищурился. — Мне есть за что её ненавидеть. Её и её почившую семейку. А что насчёт тебя? Ты меня ревнуешь? К ней?
— Ревную?! Эрен, я ничего не сделала! — Гостья вытаращила глаза. — Это она! Она первая начала!
— Ну-ну. Закрыли тему. — Он медленно сомкнул веки с тяжёлыми чёрными ресницами и тут же сдержал очередной порыв закашляться. — Идём в комнату. Я хочу расслабиться.
«Я ненавижу свою жизнь», — проскрипела Одетт, уткнувшись носом в подушку. Казалось, всё действительно только начиналось. Хотелось верить, что подружка «брата» поистерит и отстанет, но почему-то верить было тяжело. «Может, помимо замка, натянуть на вход колючую проволоку?» — с грустной усмешкой размышляла она, когда за стеной вновь послышался раздражающий шорох. Тот самый шорох, который провоцировал бросить всё и уйти «за сигаретами». Звучало смешно, ведь девушка даже не курила, да и идти ей было некуда.