Казалось, на секунду на его лице мелькнуло замешательство.
— Привлекательный? Сильный?.. — Мужчина скривился. — Понравился? Хочешь сказать, ты запала на… брата?
Она едва не поперхнулась, затем нервно вытаращилась на пол.
— Не в том смысле, — выдавила из себя девушка, как в коридоре раздался тяжёлый, желчный смех.
— Бог мой, а я-то думал, что с тобой не так. Почему ты всё время на меня таращишься — а дело вот в чём. — Он смеялся и не мог остановиться. — Ты опустилась ниже своей мамки, у тебя получилось.
— Что ты несёшь? — В горле распухал ком, перед глазами всё плыло. Она совсем не это имела в виду, но, так или иначе, Андертест был прав. И, как ни отвратительно было признавать, сейчас он понял всё именно так, как оно было. Оттого подкашивались ноги, хотелось провалиться сквозь землю как можно глубже.
— Ты абсолютно отбитая. Наглухо. — Эрен продолжал улыбаться. — Теперь это даже смешно. Видно, страх ко мне не отбил у тебя либидо, да? Просто жесть. — Он закашлялся, затем отошёл на пару шагов.
— Ты придумал это, ублюдок, — голос продолжал дрожать, как и мокрые ресницы. — Ты это придумал. Ничего подобного.
— Даже если бы ты не была моей сестрой... — Мужчина прикрыл глаза. — Даже если бы не была. Ты — последняя женщина на земле, с которой я стал бы строить отношения. Имей это в виду, когда в следующий раз будешь разглядывать мою спину. И напоминаю: Карен придёт после обеда. Окажи ей нормальный приём — или у тебя будут проблемы. Напоминаю. — Зрачки жутко сверкнули во мрачном свете. — Здесь ты не в безопасности.
Кража
«Не в безопасности», – бубнила себе под нос девушка, нервно косясь на закрытую дверь своей комнаты. Он был прав. Так или иначе, мерзкий, жестокий «брат» был прав, только помимо злости теперь, в отношении него, ощущался ужасный стыд. «Думает, что я извращенка, ненавижу», – стучало в висках. Правда, чувствовала Одетт совсем не ненависть. Скорее боль, до сих пор возрастающий стыд и страх. Губы сохли и дрожали.
Когда скрипнул ключ в замочной скважине, она рефлекторно вздрогнула, затем яростно пнула подушку. Докатилась. Боится любовницы сына отчима... Что с ней стало? Разве гордость может позволить продолжать сидеть здесь, боясь высунуться, чтобы поймать её взгляд?
Студентка скрипнула зубами и задумалась, что, всё же, стоило пойти в университет сегодня. Большая часть группы уехала на экскурсию по архитектурным красотам вместе с преподавателями, на которую у неё просто-напросто не было денег. Не поехала лишь она, ещё один парень и… Мэтт. Его не хотелось видеть настолько сильно, что прогул казался вполне себе небольшой ценой этого. Вот только девушка понятия не имела, что сегодня дома её будет кое-кто похуже Мэтта. Кое-кто, кто своей ревностью перешагивал все мыслимые и немыслимые пределы.
«Нельзя сидеть здесь весь день», – рычала сама на себя Одетт. «Мне нужно сходить, купить коврик, тапочки, ещё что-нибудь. Там, глядишь, инспектор с работы вернётся – будет свою мегеру членом развлекать».
Ей хотелось усмехнуться на эту шутку. Правда, она не усмехалась, а глаза с каждой секундой становились всё более грустными. В конце концов девушка сжала зубы и двинулась в коридор, где всё было более или менее тихо. Улица в самом деле казалась более безопасной, чем эта квартира.
Карен медленно отряхивала пальто от небольших капель воды — пару часов назад шёл мелкий дождь. На этот раз пальто было тёмно-зелёным, на его манжетах темнела аккуратная вышивка.
— Приветик, девочка. — Она поджала губы. — Нашла жильё, чтоб испариться отсюда?
— Добрый день. — Студентка сжала кулаки. — Скажите, про травлю насекомых у соседей… это же ложь, да? Вы прибыли сюда, чтоб меня выжить?
— Что ты такое говоришь? — Женщина с театральным предыханием раскрыла глаза. — Как ты можешь такое думать?! Может, сама не чиста на руку и теперь судишь всех остальных по себе, м? — Лицо исказила мерзкая улыбка.
— Я сужу по вашим словам. — Одетт прикрыла глаза и пошла прочь, к выходу.
«Раз меня здесь не будет, значит, она ничего мне не сделает», – плавала в голове вроде как очевидная мысль. Так ведь?