— Вот и славно. Пойдём, наверное, домой, — он кивнул за окно, где до сих пор лил дождь. — Отвезу тебя, кое-что улажу и поеду на работу.
— Спасибо. Ты мне помог сегодня. Я не ожидала. Это много для меня значит, — щёки краснели, заплетался язык. — Опять побежим до машины, да?
— Точно, — опять лицо исказила мерзкая, фальшиво-дружелюбная, царапающая улыбка. Одетт пыталась присматриваться, чтобы сказать себе, что ей кажется. Что это самая обычная улыбка, просто грозовой свет сделал её жуткой.
Мужчина оставил на столике щедрые чаевые. Расслабленно кивнул официантке, затем, глядя на «сестру», пошёл к выходу. Та едва переставляла ноги — всё плыло, слегка кружилась голова.
«Я никогда не пила, а сегодня набралась, как в последний раз. Да уж…» — с грустью думала девушка, но всё же встряхнулась и пошла к выходу, где за стеклянной дверью до сих пор беспощадно лил дождь. Хотя бы плечо больше почти не беспокоило — о нём ненадолго можно было забыть.
Эрен резко вышел на улицу, и на него тут же обрушилась ледяная вода. Одетт вытаращила глаза, потом ринулась следом, прикрывая здоровым предплечьем и без того мокрую голову. Он стискивал зубы, потому что вновь хотел кашлять, быстро подошёл к водительской двери и залез в салон. «Сестра» плюхнулась на пассажирское рядом — тело едва не трясло от холода.
— Сейчас включу кондиционер, будет теплее, — Андертест вновь закашлялся в рукав, затем завёл двигатель. — Дома прими горячий душ, чтобы не слечь.
Студентка благодарно кивнула. «Брат» выехал на полупустую улицу, и вновь перед глазами замелькали серые здания, серые, угрюмые дорожные знаки. Внезапная радость от выпивки медленно сменялась тошнотой. Одетт глотала ком, пытаясь сосредоточиться на дороге. Эрен молчал, лениво глядя перед собой. Мокрые волосы падали на плечи, вода стекала по кожаному креслу.
Когда на горизонте появился знакомый дом, девушка облегчённо выдохнула. Хотелось зайти, упасть на кровать и больше не вставать. Боль, усталость и холод давали о себе знать даже через алкоголь.
Опять ливень рухнул на плечи — чёрные тучи так и нависали над пасмурным городом. Двое едва не бежали к дверям подъезда, затем быстро заскочили внутрь. Оглушительно шумела вода в водосточных трубах, этаж казался холодным и пустым. Через несколько секунд распахнулся пустой лифт, залитый стерильным белым светом.
— У меня для тебя кое-что есть, — Эрен как-то странно покосился на «сестру», пока та опиралась на железную стенку здоровой рукой. — Поможешь мне кое с чем?
— Да, конечно. А с чем нужна помощь? — глаза слипались, язык по-прежнему заплетался.
— Я дам тебе денег — оплатишь счета в этом месяце? Чтобы я особо не дёргался, — он прикрыл глаза. Двери лифта со скрипом разъехались на пустой лестничной площадке.
— Конечно, — Одетт оживлённо закивала. — Никаких проблем.
Мужчина достал ключ, и тут же раздался щелчок замочной скважины. Студентка шагнула внутрь — в тёмный коридор квартиры.
— Черкани тогда тут свою подпись, хорошо? — Андертест достал откуда-то несколько бумаг и всучил в мокрые, трясущиеся руки девушки шариковую ручку.
— Да-да, конечно, сейчас, — тошнота усиливалась. Опьянение не отступало. Внезапно Одетт замерла с ручкой в руках и медленно подняла зрачки на чёрный мужской силуэт. — Подожди минутку. Для оплаты коммуналки… не надо ничего подписывать.
— Надо, — давяще ответил «брат». Глаза жутко поблёскивали во тьме. — Подпиши, пожалуйста. Я настаиваю.