— Я видел, как ты шла по опен спейсу к лифтам, — Иван словно читает мои мысли. — Удивился, почему так поздно. Спросил у Любы, она ответила, что ты решила задержаться, чтобы закончить работу.
— Да, я хотела закончить с Москвой, но все равно не успела. Поэтому сегодня пришла пораньше.
Иван снова улыбается. У меня озноб по коже от его улыбки.
— Инга, твои старания похвальны. Но поверь, у нас нет такой спешки с запуском программы.
— Я понимаю, но все равно не хочется, чтобы затянулось на полгода. Пока я всех отберу, пока вы утвердите, пока разошлем им письма с предложением, пока они подумают… Сами понимаете, это полгода.
— У нас есть полгода.
Я решаю не спорить с начальником и согласно киваю, выдавив из себя нервную улыбку. Против своей воли обращаю внимание, как Иван сегодня одет. Слегка неформально. Вместо рубашки и галстука на нем черная водолазка с высоким горлом. А костюм темно-серый, цвета мокрого асфальта.
Блин, как же ему идет. Вот есть такие мужчины, которые что ни наденут, вов сем неотразимы. Иван Макаров такой.
— Хорошего дня, Инга. Еще увидимся на планерке.
— Ага, и вам.
Иван разворачивается и шагает в сторону своего кабинета, а я провожаю его тоскливым взглядом. После короткого диалога с шефом сконцентрироваться на работе становится сложнее. В памяти то и дело всплывает его улыбка. Кажется, я ступила на очень опасную тропинку.
Глава 7
Отчий дом
Иван
— Ты когда Олесе предложение делать собираешься? — грозно спрашивает отец.
Стискиваю челюсть.
— Когда посчитаю нужным, тогда и сделаю.
— Ты долго еще девчонке мозги пудрить будешь? — повышает голос.
— А ты прям так печешься за «девчонку»? — в моем голосе сквозит сарказм, и отец прекрасно его считывает, отчего злится еще больше. — Ночей не спишь, переживаешь, как же там бедная Олеся…
— Поговори мне!
— Аркаша, отстань от ребенка, — на кухню входит мачеха. Проходя к столу мимо меня, треплет мои волосы на макушке. Садится на свое место возле отца.
В любой другой ситуации я бы возразил, что вообще-то я давно не ребенок, но сейчас я благодарен Алле. Нет ни сил, ни времени, ни желания ругаться с отцом. Я уже несколько раз пожалел, что приехал к ним на ужин. Но Алла просила меня быть. Я не могу отказать мачехе.
— Что отстань? — не унимается отец. — Чего тянуть, я не понимаю? Что за мода у молодежи пошла годами сожительствовать? И ладно бы, это просто какая-то девка была бы. Но это дочка Завьялова. Я с ним в баню иду на следующей неделе, мне уже в глаза ему смотреть стыдно.
— А ты не смотри ему в глаза, — парирует Алла. — Ты на раскаленные камни водички подлей, поднимется пар, и не придется смотреть Завьялову в глаза.
Я громко хохочу на всю кухню. Отец багровеет, а мачеха невинно хлопает глазами, мол, а что такого.
— Ты покрываешь этого лоботряса и лентяя, — отец грозит Алле пальцем.
— Позвольте вставить ремарку, — говорю, отсмеявшись. — Я ни с кем не сожительствую.
— Вот! — восклицает отец так, будто разоблачил меня. — А лучше бы предложил Олесе переехать к тебе.
— Так ты же сам только что осудил моду молодежи на сожительство. Как я теперь могу предложить Олесе ко мне переехать?
— Иван, не паясничай, ты прекрасно понимаешь, о чем я.
Конечно, понимаю. Отец хочет, чтобы я женился. И не на ком-нибудь, а на дочке министра транспорта Олесе Завьяловой. Не спорю, для нашей авиакомпании это будет отличное бизнес-решение. Но я вынужден снова разочаровать отца. Я не собираюсь жениться на Олесе. Более того, я думаю о расставании с ней.
Мы с Олесей давно вместе. И вроде бы у нас все хорошо, но я от нее устал. Я устал от ее жажды публичности, от того, что она выкладывает каждый наш шаг. Олеся хочет быть светской львицей. А я наоборот хочу минимум публичности.
Такие кардинально разные взгляды на жизнь все чаще заставляют меня задумываться о прекращении романа с Олесей. Но есть сложность. И даже не то, что она дочка министра транспорта. Отец преувеличивает значимость этого факта. Олеся достаточно зрелый человек, чтобы не вмешивать отца в свою личную жизнь. А министр транспорта достаточно адекватен, чтобы не опускаться до мелкой мести за то, что с его дочкой кто-то расстался. Сложность в том, что Олеся меня любит и не заслуживает того, чтобы я поступал с ней как мудак. О своих чувствах к ней я предпочитаю не думать. В самом начале я точно был влюблён в Олесю. А сейчас? Не знаю. Это сложный вопрос.
— Давайте лучше перейдем к работе, — предлагаю сменить тему. — Новая девочка в моем департаменте предложила классную идею. Будем делать.