Пол обернулся. Его лицо, освещённое мерцанием графиков, напоминало маску, на которой нет ни тени сомнения, а только холодный расчёт.
— Мы не можем строить будущее на данных, которые есть у всех. Нам нужно то, что скрыто глубоко в тенях.
— Тенях? — Мэт сухо засмеялся. — Ты предлагаешь воровать?
— Я предлагаю находить. — Пол подошёл к столу, коснувшись голограммы. Карта ожила и в разных точках планеты замигали метки. Это были серые рынки данных, подпольные биржи, хакерские форумы. — Здесь продают всё, от биометрики до переговоров в закрытых чатах ЦРУ.
Мэт побледнел.
— Нас сожгут, если узнают.
— Нас уже жгут. — Пол увеличил сектор Азия. — Смотри, как наша нейросеть теряет эффективность. Без свежих данных мы не сможем конкурировать на рынке.
Дверь распахнулась и вошёл Вин, держа в руках чашку с газировкой.
— Слышал, вы собрались в тур по чёрным рынкам? — Он плюхнулся в кресло, запустив голограмму своего роя. — Муравьи нашли кое-что интересное. В Даркнете торгуют потоком данных с нейроимплантов. Прямой доступ к мыслям трейдеров.
— Мыслям? — Мэт вскочил. — Это же…
— Будущее, — перебил Пол. — Если мы получим доступ к тому, что люди думают до совершения сделки…
— Это будет концом свободной воли, — закончил Мэт. — И началом нашей личной гегемонии.
Вин усмехнулся, подбрасывая в воздух нейрочип:
— Цена составляет пятьдесят биткоинов в час. Очень дорого, но зато чисто.
— Недостаточно и ненадёжно, — Пол прошёлся по комнате, его тень металась по стенам. — Нам нужны спутниковые данные, энергопотоки, даже… погода. Всё, что можно измерить.
— Погода? — Мэт нахмурился.
— Ураган в Мексике взвинтил цены на нефть. Засуха в Австралии оказала влияние на цену пшеницы. Данные о климате — это феромоны для нашего роя, — объяснил Вин.
— И как мы это купим? — Мэт устало потёр переносицу. — У нас нет миллиардов на подписки.
Раджеш неожиданно встал и подошёл к столу. — Зачем покупать, если можно взять?
Пол улыбнулся впервые за вечер. Он повернулся к Вину. — Твой рой может собирать данные без согласия! Со спутников, камер, умных домов…
— Это… незаконно, — прошептал Мэт, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
— Законы пишутся для рабов, — Вин встал и его голограмма муравьёв начала поглощать данные. — А мы рабовладельцы. Мы пишем законы и заказываем музыку, под которую танцует все остальные!
Мэт схватил Пола за рукав:
— Если нас поймают, то всё рухнет.
Голос Раджеша раздался из угла комнаты. Он вошёл, держа в руках чайник.
— Данные это семена, но некоторые из них ядовиты. — Он налил чай в три чашки, будто ритуалом пытаясь снять напряжение.
Пол взял чашку, но пить не стал. Его взгляд был прикован к экрану, где моделировались поведенческие алгоритмы на основе потока спутниковых данных.
— Сделаем пока так. — Пол поставил чашку на стол. — Вин, запускай сбор через рой. Мэт, найди легальные источники данных. Это может быть что угодно, от публичных камер до открытых научных архивов. А теневые рынки… — он посмотрел на Раджеша, — будут нашим резервом.
Мэт кивнул, но в его глазах читался страх перед пропастью, в которую они шагнули.
Когда все разошлись, Раджеш остался в комнате один, наблюдая, как муравьи Вина плетут паутину из украденных данных. Он ходил из стороны в сторону, наблюдая, как меняются ландшафты, и покачивал головой, наслаждаясь совершенством технологий.
На следующий день поиски больших данных продолжились. На столе парили логотипы компаний, торгующих данными. Цифры под ними пульсировали красным, как открытые раны. Пол тыкал в них пальцем, разбрасывая проекции, словно карточный домик.
— Десять миллионов за доступ к геолокациям смартфонов? — Мэт закатил глаза, откидываясь в кресле. — У них совесть тоже входит в стоимость?
— Совесть это роскошь, — Пол смахнул голограмму ОмниТрек, и та рассыпалась на пиксели. — Но даже у роскоши есть лимит.
Они уже третий час сравнивали прайсы. ДатаСфера запрашивала астрономические суммы за доступ к медицинским записям. НейроГнездо продавала эмоциональные паттерны из соцсетей по цене золота.
— Большие данные это большие деньги, — Мэт фыркнул, подбрасывая в воздух шар с надписью «Я люблю алгоритмы». — Интересно, сколько стоит наша душа в их таблицах?
— В наши дни уже не так дорого, — ответил Пол. — Нам нужны не души, а нервы мира, пульсы городов, дрожь рынков, потоки энергии…