Дверь открылась без стука. Раджеш вошёл, неся в руках чайник, от которого шёл запах кардамона. Его взгляд скользнул по голограммам, и он усмехнулся:
— Вы копаете в песочнице, а под вами целый океан.
Мэт поднял бровь:
— Поэзия это прекрасно, но у нас бюджет.
— Бюджет? — Раджеш налил чай в три чашки. — Деньги это шум, а данные тишина, из которой рождается смысл.
Пол взял чашку, но пить не стал. Его глаза сузились:
— Ты знаешь, где взять данные?
Раджеш повернулся к стене. Касанием пальца он запустил голограмму города, где алым светом горели подпольные узлы связи.
— Есть у меня один человек. Он не продаёт данные, а собирает их как пчела мёд. Иногда… он ими делится.
— Хакер? — Мэт поставил чашку с треском.
— Садовник, — поправил Раджеш. — Он выращивает информацию в тени.
Встреча была назначена на полночь. Местом был выбран заброшенный склад в порту, где ржавые контейнеры стояли, как надгробия эпохи индустриализации. Пол и Мэт шли по лужам, отражавшим неоновые огни с вывесок КиберКовчег и НейроЧайна.
— Шеф, я чувствую опасность, надо бы быть поосторожнее, — прошептал Мэт, поправляя воротник.
— Это твоя работа, делай что считаешь нужным, — ответил Пол.
Раджеш ждал их у входа, завёрнутый в плащ цвета ржавчины. Без слов он повёл их внутрь. Склад казался ловушкой контрастов, где среди груды металлолома стоял стол с голограммами, а над ним висели гирлянды из старых микросхем.
Хакер появился бесшумно. Его лицо скрывал капюшон, а руки светились татуировками с кодами. Голос звучал механически, будто пропущенный через десятки фильтров:
— Меня зовут Сойер. Вы ищете то, чего нет.
— Нет? — Пол шагнул вперёд. — Но вы продаёте именно это.
Сойер рассмеялся. Звук напомнил скрежет шестерёнок. Он провёл рукой по столу и в воздухе всплыли образцы данных. Там были записи частных чатов директоров, спутниковые снимки секретных объектов и даже биометрика с закрытых вечеринок элиты.
— Это… невозможно, — прошептал Мэт.
— Возможно, если знать, где копать, — Сойер коснулся голограммы и данные ожили. Видео с камер наблюдения, аудио переговоров, потоки с бирж — всё в реальном времени. — Я не продаю, а даю доступ за небольшой процент от вашей прибыли.
Пол скрестил руки:
— Какой процент?
— Десять процентов и пожизненный иммунитет.
Мэт фыркнул:
— Вы верите в эту сказку?
Сойер повернулся к нему. Из-под капюшона мелькнули кибернетические глаза с линзами, мерцающими как ртуть.
— Я верю в данные. Ваша нейросеть развивается и я вижу её потенциал. — Он щёлкнул пальцами и голограммы свернулись в точку. — Мне нужна защита от вас в обмен на доступ к моим данным.
Пол скорчил жуткую гримасу и резко скомандовал:
— Отбой! — развернулся и зашагал прочь.
Вся команда, как стайка утят, последовала за Полом.
Мэт догнал его:
— Всё в порядке?! Что случилось?
— Нормально, — ответил Пол. — Мы сделаем всё сами. Зачем нам этот выскочка с подворотни! Да ещё с условиями…
На следующее утро Пол пришёл в офис на рассвете и собрал всех в переговорной. Мэт сидел напротив, листая презентацию.
— Мобильные данные это не информация, — начал Пол, тыча пальцем в график с метками геолокация. — Это кровь. Каждый клик, каждое движение это капилляры, ведущие к сердцу. Ты хочешь сказать, что мы можем это купить?
Мэт кивнул, переключая на следующий слайд. На экране всплыли логотипы КиберКом, ИгроМир, ГлобалТек.
— Операторы связи продают обезличенные данные, куда входят геолокация, пользовательские паттерны и время пользования. Стоимость… — он проглотил слюну, — от пятиста тысяч до двух миллионов евро за доступ к потоку в реальном времени.
— Реальном времени? — Пол фыркнул, откидываясь в кресле. — Значит, я пока тут сижу, ГлобалТелеком уже трижды продал кому-то мои маршруты в туалет?
— Нет! — заёрзал Мэт. — Данные агрегированные. В них нет ни имён, ни номеров, но если их сопоставить с транзакциями из банков…
— Сопоставить. — Пол перебил его, вставая. — То есть купить ещё и банковские метаданные. Игры, соцсети, покупки… Собираем пазл из миллиардов кусочков. Сколько?
— Минимум десять миллионов на старте. Но… — Мэт потянул галстук, словно удавку. — Есть альтернатива. Игровая индустрия. Там данные чище и есть поведение в виртуальных мирах, траты на внутриигровые покупки, социальные связи. ИгроМир продаёт их дешевле других всего за триста тысяч в месяц.
Пол замер у окна. За стеклом кипела городская жизнь. Каждая точка на карте была человеком, а каждый человек был строкой кода в гигантской таблице.