— Нет, дружище! Делиться фактами, — Мэт положил перед ним фото из бара. — Мы всё знаем!
Иван медленно повернулся. Его глаза, обычно горящие сарказмом, сузились.
— Ну и что? Это мой школьный друг. Я что, не могу встретиться с ним попить пивка?
— Ты сливаешь ему секреты, — решил блефануть Мэт.
— Глупости. Ничего я ему не сливаю. У программистов есть понятие фейр-плей. Мы такими вещами не занимаемся.
Мэт сделал вид, что не услышал его фразу, достал из портфеля другие фотографии и разложил их на стол:
— Узнаёшь?
— Ну да, — ответил Иван. — Это моя младшая сестра.
— Мне нужно с ней поработать, чтобы убедить тебя? — произнёс Мэт низким голосом, смотря Ивану прямо в глаза.
Повисла тишина.
— Я всё понял, — Иван плюхнулся в кресло, сжав кулаки. — Что ты хочешь?
— Когда бычок начинает баламутить стадо, надо его ставить в стойло, понимаешь? Бычку место в стаде!
— Стадо. Да-да. Цифровое племя, — пробормотал Иван, опуская глаза.
Мэт придвинулся к нему и поймал его взгляд.
— Не понял. Ты думаешь, я шучу?
От Мэта пахнуло опасностью. Иван вздрогнул и напрягся.
— Нет, нет, Мэт, я всё понял. Никаких шуток.
Иван так и сидел, не решаясь двинуться с места, а Мэт принципиально не отводил взгляд, чтобы не дать возможности почувствовать Ивану слабину.
Неожиданно вошёл Раджеш:
— О, святые биты! Вы тут как два роутера в петле, данные кипят, а связи нет. Может, перезагрузимся?
На лицах обоих нарисовалась слегка уловимая улыбка. Мэт медленно встал и вышел из кабинета не сказав ни слова.
Глава 26. Разговор о суперсистемах в пятницу вечером
После тяжёлого рабочего дня в пятницу все собрались в баре рядом с офисом. Иван заказал пивка, Чен как всегда свой любимый зелёный чай, а Раджеш ласси.
— Знаете, — начал Иван, поправляя часы, — думал я тут о суперсистемах. Можно ли создать универсальную модель социальных процессов?
— Теоретически да. Сейчас у нас есть все данные, от социальных сетей до банковских транзакций, которые собрали децентрализованные агенты Вина. Когда мы добавим персонализированную психометрию от игроков только что купленной компании, точность моделирования значительно возрастёт. Это как огромная матрица вероятностей, в которой мы должны определить граничные условия, — добавил Чен, опьяневший от своих фантазий.
— О, да! Мы можем предсказать, когда человек купит кофе, но не можем предсказать, когда он влюбится. Любовь — это как баг в системе, который невозможно отладить! — ёрзая на стуле, заметил Раджеш.
— А что если любовь — это просто функция с непредсказуемым возвращаемым значением? — заметил захмелевший Иван.
— Нет, нет, — возразил Раджеш, — это больше похоже на асинхронное ожидание. Ты ждёшь ответа, а он всё не приходит. Или приходит, когда ты уже забыл о нём.
Подключился Чен:
— А что если мы посмотрим на это через призму теории игр? Каждый человек — это игрок, который максимизирует свою функцию полезности.
— Ага, — хмыкнул Раджеш, — только вот функция иногда ничего не возвращает, когда дело касается чувств.
Все рассмеялись. Иван задумчиво посмотрел в окно.
— А знаете что? Может быть, именно в этой непредсказуемости и есть вся прелесть. Мы можем моделировать поведение толпы, но не можем предсказать душу отдельного человека.
— Как в квантовой механике, — подхватил Чен, — мы можем знать положение частицы или её импульс, но не оба параметра одновременно. То же самое с людьми, мы можем знать их прошлое поведение, но не можем гарантировать будущее, даже если у нас есть все данные для анализа.
Раджеш поднял чашку кофе:
— Предлагаю тост! За суперсистемы!
— Лучше давай выпьем за то, чтобы их рассчитать, — улыбнулся Иван, — и за то, чтобы в коде было меньше багов, чем в жизни!
Все рассмеялись. Хоть Раджеш с Ченом пили и неалкогольные напитки, они захмелели самим разговором, и дискуссию понесло в философское русло.
— А вот что интересно, — начал Иван, глотнув пивка, — как вы думаете, можно ли использовать внедрение информации для манипуляции социальными процессами?
Чен покачал головой:
— Теоретически возможно, но это как пытаться управлять ураганом с помощью вентилятора. Слишком уж много переменных.
Раджеш хитро улыбнулся:
— О, но мы же программисты! У нас есть инжекторы информации! Можно впрыскивать данные прямо в социальные потоки!
— Типа того, — согласился Иван, — что если создать эффект бабочки? И тогда одно небольшое изменение может привести к глобальным последствиям.