— А вы… работаете в сфере бизнеса? — осторожно спросил Пол, чувствуя, что она что-то скрывает.
— Можно и так сказать, — уклончиво ответила Вика, разглядывая меню. — Я помогаю людям решать их проблемы.
Их взгляды встретились и между ними промелькнула искра. Пол понял, что эта встреча не случайна. В её глазах он видел ум и силу, а в его взгляде она читала искренность и интерес.
— Составите мне компанию? — предложил Пол. — Раз ваши клиенты не пришли.
Вика улыбнулась и в этой улыбке было что-то загадочное.
— Почему бы и нет? — ответила она и в этот момент они оба поняли, что их жизни изменились навсегда.
Вечер тянулся бесконечно долго и одновременно промелькнул как один миг. Они говорили обо всём на свете, о музыке, искусстве, жизни. Пол узнал, что Вика обожает классическую литературу и мечтает открыть собственную галерею. Она, в свою очередь, была заинтригована его историями о финансовых рынках и смелых инвестиционных решениях. Вика встала, чтобы уйти.
— Это была удивительная встреча, — сказала она.
— Я бы хотел увидеть вас снова, — тихо произнёс Пол.
— И я бы этого хотела, — ответила Вика, оставляя его с надеждой на новую встречу и множеством вопросов о том, кто она на самом деле.
— Могу я пригласить вас завтра на ужин в этом же ресторане? — заворожённо произнёс Пол.
— Почему бы и нет, — ответила Вика. Она написала ему свой телефон на клочке бумаги, аккуратно положила его на стол и, грациозно покачивая бёдрами, вышла из зала.
Пол смотрел вслед удаляющейся фигуре, чувствуя, как его сердце бьётся чаще обычного.
Глава 29. Недовольные инвесторы дают немного времени
Кабинет Пола, обычно наполненный мерцанием экранов и тихим гулом серверов, сегодня казался клеткой. За окном бушевал дождь, стуча по стеклу, как незваный гость. Марк Делакур, французский аристократ с седеющими висками и тростью из старинного серебра, медленно прошёлся вдоль стены, останавливаясь рядом с Полом. Его пальцы сжимали набалдашник трости так, будто он держал скипетр.
— Вы превратили наши инвестиции в песочный замок, мсье Пол, — произнёс он, гладя тростью по стеклу. — Прибыль тает, как шампанское на ветру.
Томас фон Штайнер, немецкий финансист в безупречном костюме цвета антрацита, стоял у стола, листая отчёт. Его глаза, холодные как сталь, выхватывали цифры, будто скальпелем:
— Рост расходов на пятьдесят процентов, падение чистой прибыли на двадцать процентов. Это авантюра, а не инвестиции!
Мэт попытался возразить, прижимая к груди папку с графиками:
— Мы оптимизируем… новый дата-центр…
— Оптимизируете? — Томас бросил отчёт на стол. — Ваша оптимизация напоминает мне ремонт двигателя на летящем самолёте. А дата-центр, где он?
Пол поднял руку, останавливая Мэта. Его голос звучал спокойно, но под кожей на висках пульсировала вена:
— Мы строим не просто дата-центр, а инфраструктуру будущего. Компания вернётся к высокой маржинальности бизнеса, которую я демонстрировал вам раньше, нужно лишь немного время!
— Когда? — Марк повернулся, трость звякнула о пол. — Мсье Пол, мои предки вкладывали золото в виноградники. Они знали, что первое вино будет через десятилетия, но они видели во что вкладывают деньги. Что вы можете мне показать?
— Они под землёй, — Пол щёлкнул пультом. На экране возникла трёхмерная модель дата-центра с лабиринтом серверов, опутанных синими линиями охлаждения. — Это виноградники цифровой эпохи.
Томас снял очки, протирая линзы платком:
— Виноградники не требуют ежемесячных миллионных вливаний. Вы просите нас верить в воздух.
Мэт, поймав взгляд Пола, открыл папку:
— Вот прогнозы. После запуска дата-центра доходы…
— Прогнозы, — перебил Марк, — это сказки для детей. Я вкладываю в факты. И есть факт того, что ваш лабиринт уже поглотил большую часть нашего капитала.
Пол встал, его тень накрыла экран:
— Технологии — это поле сражения, где идут отчаянные бои за право отстоять своё родовое имя! — Пол неожиданно вспомнил слабость аристократа к таким вещам.
— Будущее? — Томас застегнул пиджак, готовясь уйти. — У вас нет будущего, если через три месяца мы не увидим прибыль.
— Мы сделаем всё по лучшим законам симметрии, — отчаянно парировал Пол, вспоминая про слабость Томаса к идеальным структурам.
Марк прислонил трость к столу, наклонившись к Полу:
— Вы напоминаете мне алхимика, мсье, превращающего золото в свинец.
Дверь захлопнулась. Мэт опустился в кресло. Пол стоял у окна, наблюдая, как ливень смывает с улиц следы машин.