Иван фыркнул:
— Авокадо? Одним авокадо сыт не будешь. Эх, жареного мясца бы щас…
Чен неожиданно достал телефон, включил проектор и вывел диаграммы:
— Вот продуктивность команд разработчиков при разном питании. Пик наблюдается у групп на кето-диете.
— Кето? — Раджеш скривил жутко недовольную гримасу.
Иван неожиданно оживился, подошёл к стене и ткнул в график:
— А вот тут твои орехи упали на сорок процентов к полудню, — громко произнёс он. — Где кофеин? Где взрывная энергия?
— Кофеин увеличивает пульс, но убивает креативность, — ответил Чен. — После трёх чашек код превращается в спагетти из панических ошибок.
Раджеш вскочил, изображая робота:
— Внимание! У программиста обнаружен низкий уровень сахара. Нужна подпитка пульса эмоциями! Рекомендуется срочно ввести чизкейк!
Чен улыбнулся и выключил проектор.
— Хм, пульс эмоций — это интересно… А что, если убрать еду вообще? Максимальная продуктивность достигается в периоды голодания, — добавил он, поправляя очки и поворачиваясь в сторону Раджеша.
— Да ну, голодать — это вообще не моё, — недовольно ответил Иван. — Ты что, предлагаешь умереть на работе?
— Нет! Речь про голодание, а не смерть. Исследования доказывают, что двадцать четыре часа без пищи усиливают нейропластичность, а семьдесят два часа и вовсе перезагружают иммунитет.
Раджеш присвистнул:
— Три дня? Да я через три часа начну жевать провода!
— Необязательно всем, — Чен достал таблицу. — Можно начать с одного дня. Иван пишет код, я слежу за метриками, Раджеш… эм…
— Я буду генерировать крипто-мемы для мотивации! — Раджеш достал телефон. — Хочешь выжить в гонке технологий?! Стань аскетом, как Будда!
Все дружно рассмеялись.
— А может, тогда начнём есть овсянку, как англичане? Если не хотите голодать, — ни с того ни с сего выдал Чен. — По данным Оксфорда, она повышает концентрацию внимания на тридцать процентов.
Раджеш, доедая шоколадный батончик, фыркнул:
— Овсянка? Это как есть обои. Зачем тебе английская кухня? Они же даже карри испортили.
Чен разложил графики на столе:
— Средневековые английские монахи ели овсянку перед переписыванием манускриптов. Их продуктивность…
— Их продуктивность была «одна книга за жизнь», — перебил Иван. — А я за неделю пишу код объёмом с «Войну и мир». Мне нужно мясо!
Чен вздохнул:
— Овсянка снижает уровень кортизола, а мясо — это тяжёлая пища!
— Мясо — это сила и мощь! — добавил Иван. — Иди скажи Полу: «Мы решили всем офисом пересесть на овсянку, чтобы повысить продуктивность работы». Или лучше Мэту, который родился в Латинской Америке и съедает по пол-ягнёнка за раз. Он любит покушать и я тоже люблю! Овсянку едят только лошади и Шерлок Холмс.
— Он был гением, — грустно ответил Чен. — И прожил до девяноста лет.
— Кто? — спросил с недоумением Иван.
— Великий сыщик, — ответил, подняв подбородок, Чен.
— Ты чего? Это вымышленный герой, — парировал с недоумением Иван.
— Предлагаю попить чаю, раз уж мы заговорили об английских традициях, — развалившись в кресле и улыбаясь, предложил Раджеш.
— Ладно, но если я упаду — вы меня оживляете энергетиком! — ответил Иван, ритмично набивая текст на клавиатуре.
— Да-да, — ответил Чен, улыбаясь и включая чайник с водой. Он проконтролировал температуру закипания воды до восьмидесяти градусов и залил её в чайник с зелёным чаем.
— Всего двести миллилитров зелёного чая повышают концентрацию на сорок процентов, не вызывая побочных эффектов, — будто проводя священный ритуал, произнёс Чен.
Раджеш дорисовал на чайнике смайлик и добавил:
— А ещё он делает тебя дзен-мастером.
Чен разлил чай по чашкам. Все сели вокруг стола, улыбнулись, переглянулись и сделали по маленькому глотку из стеклянных чашек.
— Ну как? — спросил Чен.
— Никак, — резко ответил Иван. — Вода водой!
Чен налил ещё кипятка и дал чаю немного настояться, разлил всем в чашки, попробовал сам и выдал:
— Программисты, пьющие зелёный чай, делают на двадцать пять процентов меньше ошибок в условиях стресса.
— А те, кто пьёт чай с ромом? — поинтересовался Раджеш.
— Те пишут код, который потом сами не понимают, — ответил Иван улыбаясь.
Чен провёл ладонью над паром:
— Через первый глоток осознай задачу, через второй отпусти лишнее, а через третий…
— Через третий найди проклятую утечку памяти, — перебил Иван и неожиданно обжёг язык.