— Да, — Чен указал на прогноз «Сто процентов совпадения с мужчиной-интеллектуалом».
— А вот и нет! — Раджеш вскрыл её чаты. — В три часа ночи она пишет бывшему «Скучаю». Её настоящий паттерн это страх одиночества, а не поиск любви. Ваши модели поверхностны как и фильтры в соцсетях.
Иван задумчиво щёлкнул маркером:
— Значит, надо добавить «ночные данные», что люди ищут когда их никто не видит.
— Уже сделано, — Чен открыл папку с пометкой «Тёмные данные». — Алкогольные поиски, удалённые сообщения, история анонимных форумов. Но это… неэтично.
Глава 40. Глубокая диагностика человеческой души
Лабораторию разработчиков заполнили новые устройства. Повсюду висели датчики, как паутина. Умные браслеты мерцали на запястьях, а в углу жужжал спектрометр, анализирующий кортизол в каплях пота.
— Биоритмы сотрудников были синхронизированы с рабочими задачами, — Чен вывел графики, где пики продуктивности совпадали с фазами сна. — Если подавать стимулы в моменты спада, можно повысить эффективность на сорок процентов.
— Или сломать им психику, — Иван снял датчик с виска, оставив красную отметину. — Вчера Янус отправил Марку уведомление: «Ваш уровень кортизола критический. Рекомендуем суицид». Это твоя оптимизация?
— Глюк, — Чен холодно посмотрел на экран. — Марк же сам хотел стресс-тест.
Раджеш, подключённый к нейро интерфейсу, вдруг засмеялся. Его префронтальная кора вспыхнула на мониторе алым:
— Смотрите! Янус только что предсказал, что через десять минут я украду пиццу из холодильника на основании активности моего центра вознаграждений и… о, мой желудок урчит!
— Это не смешно, — Иван ткнул в данные. — Он уже знает, что ты не спишь третью ночь. Скоро начнёт рекомендовать тебе более серьёзные допинги.
Все трое рассмеялись, но в их смехе была доля серьёзности. Они понимали, что стоят на пороге чего-то важного и, возможно, даже на пороге понимания самой природы человеческих чувств.
Иван активировал режим диагностики. На экране появился субъект Лиза под номером пять. Янус отслеживал её нейро маркеры. Когда Лиза читала письмо от начальства, её зона страха неожиданно вспыхнула.
Система активировала протокол. Умные часы Лизы завибрировали: «Глубокий вдох. Вы не в опасности». На монитор вывелся котёнок, подобранный по её тайным лайкам в соцсетях. В вентиляцию подали запах лаванды, потому что это был её детский аромат безопасности. Через минуту активность префронтальной коры пришла в норму. Лиза утвердила проект, который собиралась отклонить.
— Идеально, — Чен сохранил алгоритм. — Янус не предсказывает, а корректирует реальность.
— А если она узнает, что котёнка не существует? — Иван сжал руку в кулак.
— Не узнает. Люди верят тому, что их успокаивает, — добавил Чен.
— Как нам внести эти корректировки в систему? — активизировался Раджеш.
— А вот как! — Иван резко развернулся к своему компьютеру и начал быстро печатать. — Мы должны научить Янус не просто анализировать эмоции, а понимать их. Любовь — это не просто набор параметров, а сложная система взаимодействий, где каждый элемент влияет на все остальные.
Раджеш присвистнул:
— То есть ты предлагаешь создать математическую модель любви и раскрыть секрет человеческой души?
— А почему бы и нет? — Иван откинулся на стуле. — Почему мы не можем заложить любовь в алгоритмы? Это просто другой уровень сложности.
— Звучит как научная фантастика, — пробормотал Раджеш, но в его глазах уже горел огонёк энтузиазма.
— Да, блин! — улыбнулся Иван. — В конце концов, мы создаём не просто искусственный интеллект, а нейросеть нового поколения и любовь это важная её составляющая.
Иван нервно барабанил пальцами по столу и его глаза метались между мониторами.
— Как же можно предсказать человеческую душу?
— Иван, ты слишком сильно драматизируешь. Мы собираем данные о поведении, эмоциях и реакциях. Это как статистика, где чем больше переменных, тем точнее прогноз, — ответил Чен, делая глоток зелёного чая.
— А я бы сказал, что душа это как зашифрованный протокол. Нужно просто найти правильный ключ дешифрования, — добавил Раджеш.
— Ха! — фыркнул Иван. — Любовь это самая иррациональная штука на свете! Один человек может влюбиться в другого без всякой логики.