— Но как… — начал было Пол.
— Позволь объяснить, — перебил его Грей переходя на ты. — Твой Нексус это не просто центр инноваций, а настоящее осиное гнездо. Это надо было ещё постараться собрать таких персонажей вместе. Чен агент китайских спецслужб, работающий под прикрытием с послужным списком в несколько томов. Раджеш индийский хакер с историей самых громких взломов на планете и неоплаченными счетами на миллиарды долларов. Мэт Колдер мошенник, обворовавший сотню компаний и вышедший сухим из воды.
— Мэт всегда был надёжным партнёром, — возразил Пол.
— Мэт Колдер остался верен тебе, — продолжал Грей. — Он до сих пор хранит молчание и покрывает тебя, несмотря на то, что ему светят огромные сроки. У Чена дипломатическая неприкосновенность. Его сразу же после ареста забрал консул. Раджеш даёт показания, но они несвязные. Как мы можем строить дело на показаниях самого лживого человека на планете?!
— Это неправда… — начал было Пол.
— Да… с кем поведёшься, от того и наберёшься, — вздохнул спецагент. — Как ты мог доверить свой бизнес человеку, только вчера слезшему с печи и взявшему смартфон в руки?!
— Вы про Ивана? Да он настоящий гений! — воскликнул Пол.
— Взять русского на должность главного архитектора?! — повысил голос Грей. — У них течёт кровь, которую невозможно обуздать как у диких животных, которые никогда не были одомашнены. Разве ты, человек голубых кровей, это не знаешь?!
Пол молчал, глядя в окно.
— Я глубоко уважаю твоего отца, — продолжил Грей. — Он попросил меня лично сделать всё, что можно для твоего спасения.
— Отец рассказывал мне про медвежью хватку, — ответил Пол. — И про то, как многие наши предприниматели пытались построить бизнес в России и потерпели фиаско.
— Тогда зачем? — спросил Грей.
— Потому что там рождаются настоящие гении, — ответил Пол. — Как Гагарин, как Толстой, как Королёв!
— Рождаются и уезжают, — парировал Грей. — А потом проходят целые поколения адаптации перед тем, как их можно пускать в наше общество. Как ты мог доверить свой бизнес этому русскому выскочке? Он собирал твой цифровой аватар для манипуляций тобой. После загрузки его в систему, она получила полный контроль над миром.
Пол тяжело вздохнул:
— Так вот почему она хотела меня ликвидировать.
— Именно, — кивнул Грей. — Теперь тебе предстоит научиться жить с последствиями решений. За тобой охотится не только Интерпол, но и твои же собственные алгоритмы.
Пол опустил голову, понимая, что его империя рушится и все его мечты о великом будущем рассыпаются в прах.
— Я могу встретиться с отцом? — спросил Пол.
— У нас нет времени, — ответил Грей. — Ты уже в базе Интерпола и как только обновятся биометрические данные, мы не сможем провести тебя через паспортный контроль. Мы должны торопиться, каждая минута на счету!
— Что вы предлагаете? — спросил Пол, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
— Мы можем дать тебе новые документы и организовать эмиграцию в Латинскую Америку, — ответил Грей. — Пока ситуация не уляжется и не будут найдены решения выхода из текущего кризиса. Это всё, что я могу сделать для тебя!
Эпилог
Рио встретил Пола адским зноем. Воздух дрожал над асфальтом, словно сама земля пыталась сбежать от испепеляющей жары. Он шёл по набережной Копакабаны, но золото пляжного песка и бирюза океана казались ему фальшивой открыткой. Каждый шаг отдавался болью в висках.
«Как? За что?» — вопросы пульсировали в голове в такт прибою. Он вспомнил слова отца: «Ты играл с огнём, сын. Огонь не прощает тех, кто не уважает силу».
Статуя Христа Спасителя возвышалась где-то вдалеке на горе. Её руки были распростёрты, как будто она обнимала город и приглашала к себе в гости. Пол не раздумывая пошёл к ней, как к лучику последней надежды. Долгая дорога вилась серпантином. Проезжающие машины сигналили, а туристы смеялись. Он ничего не замечал. Внутри у него была лишь пустота и боль. Добравшись до статуи и изрядно запыхавшись, Пол протиснулся сквозь толпы туристов, фотографирующихся на память и подошёл так близко к статуе как мог. С горы открывался потрясающий вид на город и море, но Полу было совершенно не до этого.
— За что? — прошептал он, глядя в каменные глаза статуи. Ветер сорвал его слова и унёс куда-то вдаль. — Я хотел сделать мир лучше!
Он горько рассмеялся. Руки Христа теперь казались ему приговором. Он обвёл город взглядом, посмотрел на залив и фавелы вдалеке.
— Люди приходят сюда за прощением и искуплением грехов. Может и мне попросить прощения? Или попросить направить меня на путь истинный? Просить у камня? Хех! Нет, я ещё не сошёл с ума!