Оглушительный звонок телефона буквально вернул меня в реальность. Из контекста стало понятно, что это Паша звонил Алине.
— Хорошо, я скоро буду. — Она положила телефон в сумку и засобиралась. — Простите, Майя раскапризничалась, не хочет укладываться спать. Мне нужно ехать.
Я встала со стула и подошла к подруге, крепко обнимая. Ваня стоял рядом, будто не зная, куда себя деть.
— Надеюсь, это не твои проделки, — шепнула ей. — В любом случае, была рада тебя видеть и буду очень скучать.
Алина отстранилась и посмотрела мне в глаза:
— Это не я, честно. Просто так совпало. — Она грустно улыбнулась мне и провела рукой по локону волос, этот жест был похож на сестринский. — Не пропадай.
С этими словами она ушла. Я сразу подозвала официанта расплатиться за счёт, но когда он поднёс терминал, Ваня опередил меня и приложил свою банковскую карту.
— Не стоило. — схватив сумку, хотела уйти, но он остановил меня взяв за локоть. Его тёплые пальцы коснулись моей кожи, я попыталась вырвать руку, но хватка была крепкой. — Отпусти меня!
— Эльвир, давай поговорим, пожалуйста...
Мольба вызывала раздражение, но только потому, что оказывала на меня именно то влияние, которое ему было нужно. Я на секунду прикрыла веки, пытаясь взять себя в руки, но тут его ладонь плавно спустилась к моему запястью, поглаживая внутреннюю сторону. Мурашки мигом побежали по коже, это было слишком нежное и приятное касание, и это не нравилось мне больше всего.
— Хорошо, давай поговорим, — сказала я, открывая глаза, с силой вырывая свою руку, хоть и внутри мне хотелось насладиться этим моментом чуть дольше.
Быстро развернувшись, я почти выбежала из ресторана, не разбирая дороги. Ноги сами понесли меня в сторону парка. Туда, где можно было спрятаться от его взгляда, от его присутствия, от всего, что связывало нас.
Ваня догнал меня у самого входа, когда я уже начала замедляться, чтобы перевести дух.
Он остановился от меня в нескольких шагах, не приближаясь, но и не давая возможности уйти.
— У тебя мало времени, поэтому советую начинать.
Здесь было значительно прохладнее из-за пруда, что находился рядом. Я машинально скрестила руки на груди, пытаясь согреться, но это не помогало.
Ваня заметил моё состояние. Он всегда замечал такие вещи.
Не говоря ни слова, снял свой пиджак и накинул его на мои плечи. Ткань оказалась тёплой, пахла им, именно тем его естественным запахом, вперемешку с парфюмом, и я едва сдержалась, чтобы не прижать её к себе сильнее.
— Все эти годы я только и думал о нас. — прошептал он.
— О нас? Никаких нас никогда не было, — слова вырвались с такой злостью, что даже я удивилась. Мои пальцы судорожно зашарили в сумочке в поисках сигарет, они помогали успокоить нервы, но я понимала, что на самом деле это был самообман.
— Хорошо, эти годы я постоянно думал о тебе, — его взгляд был таким открытым, таким честным, что это только сильнее разозлило меня.
Я тоже думала о нём. Каждую ночь, каждый день, каждый грёбаный миг. Но лучше съесть кусок мыла, чем признаться в этом.
Вытащив одну сигарету, хотела закурить, но не успела поднести её к губам, как его рука молниеносно перехватила мою.
— Обнаглевший! А ну дай сюда! — Я потянулась за пачкой, пытаясь её достать, неловко пошатнулась и чуть не упала на землю. Но он среагировал мгновенно, поймал меня обхватив обеими руками, прижал к себе так крепко, что перехватило дыхание.
Это стало последней каплей моего сопротивления.
— Каждый чёртов день, Эльвира. Ты была везде. На улице, в моей голове, даже в моих снах, — голос звучал тихо и искренне, но я не могла поверить в это.
Его губы были так близко, что казалось, они вот-вот коснутся моих. Его сильное и горячее тело прижимало меня к себе, и мне казалось, что через тонкую ткань платья я чувствовала, как бешено колотится его сердце в груди..
Мы находились в тени, где свет фонаря не мог нас достать. Тьма скрывала наши лица, но я ясно видела его и понимала, что он говорит правду. Воспоминания о нашем последнем разговоре и его слова, произнесённые сейчас, причиняли мне ещё больше боли.
— Ты сам отказался от меня, Ваня. Вышвырнул меня, как ненужную вещь! — кричала я, теперь пытаясь вырваться из его цепких рук.
Давно забытая обида вспыхнула в груди, напомнила о себе. Щёки обожгло непрошенными слезами.
— У меня не было выбора. Я должен был тебя отпустить.