Потому что все они были не те.
Прошло три года с тех пор, как я видел Эльвиру в последний раз. Если быть точнее, лично. В остальном я видел её везде.
Она стала лицом какого-то крупного бренда, и теперь любая реклама с её участием часто мелькала на рекламных щитах, по телевизору и даже в журналах, которые кладут на столики в парикмахерских, чтобы скоротать время.
Эльвира преследовала меня повсюду. Даже в моих снах.
Я, как какой-то грёбаный сталкер, следил за её социальными сетями, жадно рассматривая каждую фотографию, каждое видео и пост. Судя по ним, у неё появился мужик, хотя его трудно было назвать таковым. Тот ещё мерзкий тип.
Поначалу меня разрывало от ревности, но потом, видя её счастливые глаза, улыбку и радость на лице, я чувствовал лишь сожаление.
Сожаление о том, что рядом был не я.
Алина иногда созванивалась с ней. Паша рассказывал мне об этом, но старался вообще её не упоминать. Она стала для нас призраком прошлого, от которого ему особенно сильно хотелось избавиться.
— Мы просто хотим, чтобы ты был счастлив.
— Я счастлив, и хватит меня опекать. Мне уже не двенадцать, а тридцать три.
Паша лишь усмехнулся в ответ. В этот момент Алина подошла к нему и обняла за плечи. Люба присела рядом с Колей, и тот сразу же положил руку на её округлившийся от беременности живот, начиная неторопливые поглаживания.
— Ты же знаешь, Вань, мы желаем тебе только добра. Просто после рождения Майи у Паши проснулась эта гиперопека над всеми, — с лёгкой усмешкой произнесла она, не отрывая взгляда от своей дочки.
— Прекрати, это не так, — с теплотой в глазах ответил брат, крепче прижимая жену к себе.
А я сидел и смотрел на них, чувствуя, как одиночество сжимает сердце.
Если быть честным, я был единственным, кто остался один, и это угнетало меня больше, чем мне хотелось признать. Что бы я ни говорил, как бы ни отшучивался, внутри жила отчаянная жажда семьи и детей.
После трудного дня я мечтал о встрече с любящими глазами. Хотел заботиться о ком-то, дарить свою любовь и тепло. Мечтал о ребёнке от любимой женщины, о том, чтобы услышать его первый смех и увидеть первые шаги.
Но я просто не мог почувствовать ничего к кому-то. Даже малейшей симпатии.
Эльвира забрала с собой мою способность любить.
Уже через несколько часов дом наполнился гостями. Веселье разлилось по комнатам, наполняя их смехом и радостью. Аниматоры увлечённо развлекали Майю и дочек Степы — Машу и Таню, вовлекая их в забавные игры и конкурсы.
Ершовы, прибывшие одними из первых, уже заняли свои места за праздничным столом. Орловы пока не собрались в полном составе — только Валентина Ивановна с Юлией, которая совсем недавно вернулась в их дом, не желая стеснять молодую семью.
Стол был буквально завален всевозможными блюдами: закусками, горячем и десертами. Однако я предпочитал держаться рядом с пацанами, так как их общество казалось мне более близким и понятным.
Я постоянно ощущал на себе напряжённый взгляд Валентины Ивановны, которая, казалось, до сих пор не могла смириться с моим присутствием в их жизни.
— Если честно, переживаю жутко, — признался Коля, когда мы вышли на улицу помогать Паше с мангалом.
— Из-за чего? — спросил я, подхватывая тяжёлую миску с нанизанными на шпажки кусочками мяса.
— Из-за Любы, — просто ответил он. — Скоро роды, и у меня какой-то дикий мандраж.
— Понимаю, — кивнул Паша, разжигая мангал. — Когда у Алины начались схватки, я чуть с ума не сошёл от волнения.
Я хотел было вставить слово, поддержать разговор, хотя совершенно не разбирался в этих вопросах, но моё внимание привлёк чёрный «Мерседес», который остановился у ворот.
— Кто это? — спросил у Паши, настороженно наблюдая за машиной.
— Может, дядя с Жанной приехали? — предположил Паша. — Хотя странно… Он что, купил себе новую машину?
Из машины вышел незнакомый мужчина, и мы тут же напряглись. После всех тех разборок с Юрой мы уже давно оставили ту жизнь позади и старались жить спокойно. Но привычка оглядываться по сторонам всё же осталась.
Мужчина был одет с иголочки. Ворота дома находились достаточно близко, чтобы я мог разглядеть его дорогой костюм — такой же роскошный, как и его машина. Я видел такую модель в рекламе, вроде новинка этого года.
Когда он обошёл автомобиль и открыл пассажирскую дверь, я замер.
Эльвира.
Я резко отвернул голову, протёр глаза и посмотрел снова. Нет, мне не показалось. Это действительно была она.