Ту историю на их свадьбе даже страшно вспоминать, но она стала тем самым толчком в зарождении чувств, от которых теперь тяжело сбежать.
— Наша любовь помогла нам пройти через множество испытаний. — Она глубоко вздохнула и посмотрела в сторону улицы, где скрылись мужчины.
«Любовь...»
Я считала её самой ненадёжной вещью в нашем мире. Именно поэтому она мне не требовалась в отношениях с Макаром. Нас связывало много практичных вещей, которые выглядели куда надежней чувств.
— Ну как ты, рассказывай? — спросила подруга, переводя на меня взгляд, после недолгой паузы.
— Всё хорошо.
Алина остановилась и внимательно посмотрела на меня. Этот взгляд всегда работал, как какой-то рентген, который сразу видит тебя насквозь.
Подруга не знала о том, как я страдала, когда уехала в Питер, тем более о моих истинных чувствах к Ване, хотя, скорее всего, догадывалась. Дело было не в доверии. Она точно бы попробовала свести нас, а я не уверена, что из этого получилось бы что-то хорошее.
— Конечно, приятно вернуться в родной город. Я соскучилась по тебе, родителям, и Макара уже пора познакомить с ними.
— И как у вас вообще всё складывается?
«За тот год, что мы вместе, я и близко не испытала тот спектр эмоций, который ощутила за вечер».
— Всё замечательно.
— Ты любишь его?
Её вопрос застал меня врасплох, посуда с грохотом упала из рук в раковину, но ничего не разбилось. От подруги моя реакция не укрылась.
Я понимала, что наши отношения далеки от привычных. В них есть всё, кроме любви. Чувство собственничества — да. То, что я для него хорошая партия — определённо.
Макар будто сам не был способен на глубокие чувства.
— Он тот, кто мне нужен, Алин. С ним я могу быть уверена в завтрашнем дне.
В этот момент между нами повисла тяжёлая пауза. Её ладонь мягко легла на моё запястье, останавливая движение. Наши глаза встретились, и я увидела в её взгляде что-то такое, от чего внутри всё сжалось. Столько невысказанных слов крутилось на языке, столько эмоций было готово вырваться наружу.
— Надеюсь ты счастлива, — прошептала она, слегка приобнимая меня.
— Поедем? — спросил Макар входя в гостинную вместе с Пашей.
— Да. — ответила, отстраняясь от подруги.
Прощание было скомканным. Я по лицу видела, как она хотела о многом спросить и многое рассказать, но времени больше не было.
Уже у самой двери Паша резко схватил меня за руку, останавливая.
— Надеюсь, у тебя хватит ума держаться от Вани подальше.
Его шёпот обжёг слух. Я дёрнула руку и, не отвечая, направилась к выходу.
«Больной».
В машине Макар молча завёл двигатель, и мы отправились в отель, который он забронировал заранее. Всю дорогу я никак не могла выбросить слова Паши из головы.
«Почему у него была такая реакция?Неужели он действительно думает, что мы можем закрутить роман?»
Когда мы уже оказались в номере, я вышла на балкон немного проветрить голову.
Ветер трепал волосы, пока мозг отчаянно пытался собрать мысли в кучу.
Ностальгия по прошлому сдавила горло. Когда-то этот город был моим всем, а теперь казался чужим и далёким.
Макар подошёл неслышно, обнял сзади, и его руки сомкнулись на моей талии слишком крепко. Он резко, почти грубо прижал меня к себе, и я впилась лопатками в его острые ключицы.
— Ты сегодня какая-то не такая.
— Просто устала. — Я попыталась отстраниться, но он крепко сжал меня в объятьях, от чего мне становилось не по себе.
— Расскажи мне про этого Ваню, — потребовал он, и ладони поползли вверх по моим рукам.
— Макар, мне не нравится твоё поведение, — попыталась высвободиться, но тот только усилил хватку, до боли сжимая плечи.
— Эльвира, ответь на вопрос, — процедил Макар сквозь зубы, обжигая дыханием шею.
Паника сковала движения. Раньше он никогда не позволял себе подобного.
— Ваня просто друг Паши, мы давно знакомы. Это всё, — выдавила я, стараясь скрыть дрожь.
— Точно?
В этот момент я поняла, что не могу рассказать ему правду и не уверена, что когда-то захочу это сделать. По крайней мере сейчас это было опасно.
— Да, отпусти меня!
Внезапно он отпрянул, словно опомнившись. Ощущение свободы, когда его руки отпустили меня, было почти физическим. Я не решалась обернуться. Боялась увидеть то, что там могло быть. Ту сторону Макара, о существовании которой даже не подозревала.
— Значит, просто знакомые?
— Да, к чему эти вопросы?
— Повернись ко мне, Эльвира, — тон его голоса не требовал возражений.