Выбрать главу

— Нет вопросов, сэр. Готов выполнить свой долг.

Голос принадлежал мне. Однозначно, говорю я. Смотрю на крысоподобного мужика, тоже я. Вернее, Максим Сергеевич смотрит. Хотя… Какой же он, на хрен, Максим Сергеевич? Максимилиан Лебовски. Имя это ударило в мозг противным звуком. Так бывает, если рядом кто-то водит по стеклу острым предметом. Аж мурашки по коже побежали. Даже во сне. Вообще, странно, конечно. Понимаю, что сплю, но при этом, знаю, насколько все реально. Смотрю своими глазами, но будто со стороны.

— Запомни, ты не просто шпион, Макс. Не просто агент. Ты — секретное, мощное оружие, которое ждет своего часа. Не знаю, сколько. Трудно предугадать. Может, два года. Может, пять. Может, десять. Таких, как ты, мы включаем в работу только в случае действительно важных событий. В этом и есть ваше назначение. Никто не способен внедриться глубже нелегала. Никто. Ни один агент. Потому что нелегал, он не просто одевает маску. Он полностью уничтожает себя ради будущих целей. Становится совсем другим человеком. Тем, кто сыграет главную скрипку в нужное время. Ты должен влиться в новую жизнь. Это будет именно твоя жизнь. Максима Беляева. Должен стать лучшим из лучших в этой новой жизни. Твое желание бороться с врагами Советского Союза вполне понятно. Такая тяжелая судьба. Никого из близких не осталось. Родная мать пропала в немецком лагере. Отец — погиб. Информация проверена и однозначно ошибки быть не может. Тебе сейчас семнадцать. Достаточно времени, чтоб прийти к конечной цели. А цель одна. При такой легенде есть все шансы поступить на службу, связанную с государственной безопасностью. Нас интересует именно это. Понял? До момента «распаковки» с тобой никто не будет иметь связи. Вообще никто. С агентами, подобными тебе, работаю только я. Соответственно, знать о тебе буду только я. Когда придёт время, связной найдет тебя сам. Твоя главная задача, первоочередная — жить. И делать карьеру. Тем более, в Советском Союзе радикально поменялся курс. Нам это на руку. Всю информацию получишь через час. Выучить нужно так, чтоб даже во сне мог ответить на любой вопрос. Тебя готовили, ты справишься. Три года был самым прилежным учеником. Теперь пришло время доказать, что Соединённые Штаты незря тратили на тебя время, силы и деньги. Сынок…

Джонатан помолчал, а потом встал со стула, подошел ко мне совсем близко и положил руку на плечо. Я снова видел все своими глазами, но в то же время, будто со стороны. Мы с Джонатаном находились в комнате без окон. Серое и унылое помещение, похожее на камеру. Я знал, это — приют. Тот самый, куда Максимилиан Лебовски попал, на самом деле, давно. Сразу после смерти родителей, которые были эмигрантами. Они умерли около десяти лет назад. Родных не имелось и меня забрали люди в форме. Что-то типа органов опеки. Мы все здесь были сиротами.

— Макс…Точно нет вопросов? — Джонатан руку с плеча не убирал, тем самым пытаясь внушить мне ощущение поддержки.

Мол, пацан, не ссы, ты не один. Я моментально почувствовал эмоции восторга. И они явно были не мои. Но однозначно принадлежали Максимилиану. В то время еще не Максиму Сергеевичу. Этот придурок реально был счастлив потратить свою на хрен никому не нужную жизнь на благо Америки. Дебил… Он искренне хотел служить Штатам. Однако, параллельно с этим восторгом, имелось сильное раздражение. Просто раздвоение личности какое-то. Раздражение тоже было не мое. Вот его, как раз, испытывал уже Максим Сергеевич. Я смотрел на всю ситуацию будто через двойную призму. Первый слой — пацан, которого явно готовили сдохнуть во имя новой Родины. Второй — Беляев, который уже прожил некоторое время в Союзе. Крыша съедет такими темпами точно.

— Что в легенде является правдой? — Спросил вдруг я.

— Все. Все является правдой. — Джонатан своим видом демонстрировал заботу и переживание за воспитанника. На нерв давит, сука. Этакий добрый папочка, провожающий сына во взрослую жизнь. — Ханна действительно спасла этого мальчика. Они действительно жили последние годы в Штатах. Умерла она, на самом деле, год назад.

— А этот Беляев? — Я ощущал любопытство. Никаких сомнений. Чисто интерес от нечего делать.

— Он умер вчера. Несчастный случай. Выпал из окна своего приюта. Так бывает. Его смерть — шанс, которым мы должны воспользоваться…

Голос Джонатана вдруг резко исчез. Комната тоже исчезла. Все куда-то провалилось в темноту. Я открыл глаза. Сон… Да конечно! Ни хрена это не сон. Это — долбаные воспоминания долбаного Максима Сергеевича. Который, оказывается, даже не Максим Сергеевич. Честно говоря, имелось желание орать, материться и что-нибудь разбить. Жаль, что не поможет.