Что бы подумать и привести мысли в порядок я ослабил ультразвуковой импульс и тела птиц попадали на лёд. Контакт энергетов с тушами не прерывался, так что, пусть полежат пока. Таймер я включил, данные постепенно накапливаются. В общем, время работает на меня.
Я подошел к "буксиру" и взял в руки глыбу льда. Килограмм тридцать. Точнее, тридцать килограмм, семьсот шестьдесят три грамма. Откуда знаю? Так говорил же, Альфа-разумный я. Я могу поднять и недолго, правда, но всё-же нести вес равный своему собственному. Память у меня абсолютная. В том числе и такая. Один раз подержав в руке эталон веса, я запомнил его навсегда.
Я поднимаю предмет, тело выдаёт усилие, мозг автоматически считывает информацию с нервных окончаний мышц и вот. Короче, тридцать килограмм и семьсот шестьдесят три грамма. Как-то так.
Затем взял на руки несколько тушек. Чтобы взвесить, разумеется. Тридцати килограмм у самочек и до тридцатипяти-сорока у самцов.
Следовательно, в сухом остатке мы имеем... Особь, весом где-то в тридцать пять килограммов толкала перед собой кусок льда с приблизительно тем же весом. При этом ничуть не снижая скорости. Которая у пингвинов где-то километров пять в час.
Отставив размышления, я немного порылся в архиве. Создатель, когда проектировал пингвина, без сомнения, знал что творил. Строение тела, форма крыла, скелет и мышцы - всё было просто идеальным для движения в воде.
Скорость пингвина в воде до тридцати пяти километров в час. Не, так-то средняя двадцать - двадцать пять. Глубина погружения - до двухсот пятидесяти метров. Ну, нырять так глубоко я не собирался, и пингвинам, которых собирался припахать по полной, не позволю. А вот их плавучесть и "толкучесть" мне очень даже пригодится.
Идея, осенившая меня, состояла в том, чтобы сделать изо льда лодку. Не путешествовать на льдине, которая "айсберг" и что на девять десятых находится в воде, а именно лодку. А тягловой силой, как вы понимаете будут именно пингвины.
Точнее, элементали, паразитирующие на жизненной энергии убитых ими водоплавающих птиц. Которые, в погоне за источником ультразвука, за мной то-есть, и не желающие расставаться со столь лакомым кусочком в виде мёртвой тушки, слепо последуют за мной и будут толкать лодку.
Конечно, как уже говорил, двигались зомби-пингвины несколько неуклюже, но - и это главное! - их моторика полностью сохранялась. А, раз мышечная память, позволяющая ходить, работает на суще, где пингвины достаточно неуклюжи, то в воде, естественной, так сказать среде обитания, двигаться они будут гораздо проворнее. Надеюсь, не ниже среднестатистических двадцати пяти километров в час.
Что ж, как говориться "будем ждать". Чтобы затем "посмотреть". И "посчитать".
Ждать будем затем, чтобы узать, когда высосавшие всю энергию элементали отвалятся от пингвиньих трупов. То есть, то количество времени на которое я могу рассчитывать. Ведь, когда элементали оставят туши пингвинов в покое, пользы от них, в плане движения будет ноль. И мне потребуются новые "одноразовые движки".
Отработавшие же своё тушки пойдут на корм рыбам. Жестоко, скажете вы? Нет, рационально. Умирать мне не хочется. Жить во льдах среди безмозглых птиц тоже как-то "не айс". "Айс" - конечно, в смысле лёд. Но, вы поняли. Не фонтан, в общем.
Чтобы зря не пугать мои будущие двигателЯ, для постройки лодки я решил отойти чуть дальше. Вновь пустив ультразвуковой импульс, я заставил шевелиться элементалей, что потянулись ко мне. И пингвинье стадо безропотно двинулось за мной.
Мы отошли километров на пять. Когда пингвиний прайд скрылся за ледяным утёсом, я остановился. Льда вокруг достаточно. Берег тоже хорош. Не идеальный, разумеется, но вполне себе пологий. То есть спуск будущей ледяной лодки на воду должен пройти без эксцессов.
Окончательно определившись с выбором места, я перестал генерировать ультразвук, отпустив тем самым пингвинов. Тела птиц вновь попдали на лёд, а я скрылся в стазисе. Нужно было всё тщательно взвесить и обдумать конструкцию будущей лодки.
Значит, пятьдесят четыре морских обитателя. Умножаем на тридцать, примерно, килограмм. Получаем чуть больше полутора тонн. Точнее тысячу шестьсот двадцать килограмм. Прибавляем мой вес. Сотню я, не вешу, но пусть, для ровного счёта будет сто. Плюс спальник, шезлонг - не сидеть же мне голой жопой на льду, а в стазисе не спрячешься. Ибо, пока я в стазисе, время снаружи стоит. Так что, все эти часы придётся провести в ледяной лодке. И, значит, пребывание нужно сделать как можно более комфортным.