А индонезийцы напрочь выкинули уход белобрысого парнишки из головы. Правда, оставался нерешённым вопрос об оплате номера за то время, что европеец им пользовался. Но администрация отеля благоразумно не стала заострять на этом внимания.
Ведь в щекотливой ситуации от любого начальства нужно держаться подальше. И неважно, своё это начальство, доморощенное. Или, такое как эти, с важным видом приплывшие в тихий маленький городок.
Проснувшись от яркого луча солнца, бившего в иллюминатор, я сладко потянулся. По потолку каюты весело прыгали солнечные зайчики, что щедро пускали морские волны. Снаружи слышалось равномерное гудение лебедок, вытаскивающих сети, негромкий скрип и громкие голоса рыбаков.
Я вышел на палубу и, не зная чем себя занять, встал у борта. Маленькое судёнышко жило своей обычной жизнью и на меня никто не обращал абсолютно никакого внимания.
Первоначальный ажиотаж, когда моряки снимали спасённого на камеры смартфонов и что-то довольно активно обсуждали между собой, постепенно сошёл на нет. И теперь до вчерашнего происшествия никому не было дела.
Завидев меня, капитан подошёл и вежливо наклонил голову.
- Как самочувствие? - Безо всяких эмоций спросил он.
- Спасибо, замечательно. - Вежливо ответил я. - Не сочтите за бестактность, но могу ли я как-то отблагодарить моих спасителей?
Хозяин судна пожал плечами, словно говоря: "как сделаешь - так и будет". Отсыплешь монет - спасибо. А нет - так мы и не рассчитывали особо.
Я снял с пальца перстень, что взял из стазиса перед тем, как выйти из каюты.
- Примите в знак благодарности. - Я протянул побрякушку капитану.
Он как-то странно посмотрел на меня, молча кивнул и убрал кольцо с камнем в нагрудный карман.
- Я распоряжусь, и сейчас вам принесут поесть. - Проинформировал он. Затем, немного помолчав, добавил. - Я сообщил о Вас властям, - причём, клянусь, Вас он произнёс именно с большой буквы, - и думаю, Ваши злоключения вскоре закончатся. - Капитан легонько поклонился и направился к корме судна, где рыбаки занимались вытаскиванием сетей.
Поесть мне принесли где-то минут через пятнадцать. Жареная рыба - а что-же ещё составляет рацион моряка? - и рис. И две плошки с какими-то остро пахнущими соусами. Я макнул подушечку пальца в блюдце с приправой и осторожно попробовал кончиком языка.
Вкусовые рецепторы обожгло огнём и я, словно только что вытащенная из воды рыба стал судорожно хватать ртом воздух. Да-а, любят в тропических странах острое. Впрочем, оно и не удивительно. Жаркий климат, продукты портятся быстро, вот и надо приправлять "по самое нимагу".
К тому же, жгучие специи способствует интенсивному потоотделению, что необходимо для теплообмена. В общем, на вкус и на цвет все фломастеры разные.
Я с удовольствием съел рыбу и рис, запил всё чаем и сытно рыгнул. Не зная, что делать с посудой, немного поколебался. С одной стороны, шастать без разрешения по чужому кораблю явный моветон. Ну а ждать, пока заберут посуду - просто барство какое-то.
Подобрали-приютили, накормили-обогрели, вернее "обсушили". В общем, я решил, что наглеть и требовать сервиса который, к слову тут, и не предполагался вовсе - глупо. И отнёс поднос с грязными тарелками на камбуз.
Небольшое помещение, с газовой плитой, присоединённой к пятидесятилитровому баллону, стол с разделочной доской, посудомоечная машина. Нормальная кухня, короче. Где, не мудрствуя лукаво, можно без затей приготовить сытную и простую еду на два десятка голодных ртов.
Я поблагодарил повара и, не отнимая у занятого человека времени, снова выбрался на палубу. Похоже, на сегодня лов закончился и мы направлялись к берегу.
На причале меня с рук на руки сдали двум полицейким, которые тоже с каким-то очень уж специфическим интересом поглядывали на меня. Несколько завак делали снимки при помощи смартфонов, но вашего покорного слугу это волновало мало.
Я ничего не нарушил и скрываться мне было не от кого, так как обо всём, таком из себя замечательном мне, никто в этом мире не знал. У меня спросили как дела, поинтересовались, не нужна ли мне медицинская помощь и отвезли в местный отель.
Чистенько, уютненько, обезличенно-стандартно. Ресепшн, миленькая молодая девушка, тоже поглядывавшая на меня с, ну вот чес-слово, с очень нездоровым интересом и, наконец, меня заселили в номер. На стене висел телевизор, но здешние новости меня интересовали мало. Так что включать его я не стал, по-быстрому принял душ и завалился на кровать.